Перелом

На котором висели две пары семейных мужских трусов, три пары черных носков. Под змеевиком втиснулась стиральная машинка-автомат.

Владимир открыл кран. Зашумела вода. Он вымыл руки, лицо, потом почистил зубы. Вышел из ванны и отправился в свою комнату. Зайдя в комнату, открыл шкаф, что располагался в левой части комнаты. Достал оттуда темно-синие джинсы, черную майку.

– Я пожарила яичницу, иди поешь, – услышал он голос матери из кухни.

Володя надел джинсы, майку, в пакет положил две тетради.

– Мам, спасибо, я не хочу, – выйдя в коридор и чмокнув маму в щеку, сказал Владимир.

В прихоожей сунул ноги в черные кроссовки с ярлычком «пума», и отправился в школу. Выйдя на улицу, он пошел через двор справа от него стояла огромная, поражавшая своим готическим стилем церковь, а слева располагался детский сад. В песочнице два мальчугана выстраивали фигурки из формочек. Он прошел, мимо не обращая на них внимание и подошел к металлическому киоску, постучался в окошко. Окошко приоткрылось. Он протянул пятьсот рублей одной бумагой.

– Дайте пачку «Парламента».

Молоденькая, мягкая и хрупкая женская рука взяла деньги, и протянув пачку сигарет, отдала еще и сдачу. Он положил пачку в карман, и перебежав дорогу зашел внутрь школы. Поднявшись на второй этаж, он зашел в класс. В классе было двадцать учеников. Некоторые слушали учительницу, а несколько человек сидели на задней парте, и шепотом о чем-то болтали.

– Осипенко! Ты опять опоздал! – резко произнесла учительница.

– Да, пофиг, – в ответ нахамил Володя.

– Не смей со мной так разговаривать! – продолжала учительница тем же тоном.

– Да, чихал я на твой урок, – в ответ огрызнулся он.

– Выйди вон! – заявила она.

– Да с радостью.

Владимир взяв пакет, вышел из класса и пошел по длинному, школьному коридору. Под подошвами его сорокового размера кроссовок скрипел старый деревянный пол. Несколько окон, располагавшихся по правую сторону от него, были распахнуты настежь. Преодолев коридор, он вышел на улицу, вытащил из кармана сигарету, закурил.

– Нечего курить на территории школы, – выливая ведро в рядом разбитый газон, шепелявила она.

– Да, пошла ты, овца! – выпуская дым, резко огрызнулся Владимир.

– Закрой рот, козел! – ответила тем же женщина.

– Пошла в жопу! Ща тебе ведро на голову надену, – скорчив ей рожицу, заявил Володя.