Однажды в Прибалтике. Книга шестая. Датские зарисовки

Машин в это раннее утро было немного и потому пробок не наблюдалось. Редкие пешеходы торопливо перебегали дорогу, спеша к автобусным остановкам.

– Ранние пташки, – машинально отметила про себя Фаина, – ведь и я когда – то…

Она ощутила, как у нее поднимается настроение. Не сдержавшись, хихикнула.

– Ты чего? – тотчас же отозвался Михаил, – вспоминаешь свой идиотский поступок?

– Радуюсь, что работаю теперь возле дома.

– Да уж. В Копенгагене будь осторожна, пожалуйста.

– В смысле?

– Незнакомый город, как – никак.

– Давай, договаривай.

– Просто будь там внимательна.

Глава 2. Полетели.

Я никогда не задумывался, какое место в моей жизни занимает семья. Ну была и была… Как у всех. Но потом.... все рухнуло в одночастье.

На похороны примчался сын, звал с собой. Я хотя находился в шоке, но твердо отказался от приглашения, хорошо понимая, что вряд ли там приживусь.

Лет пять назад мы решились его навестить. Долго летели над океаном. В мечтах я грезил о новой стране, новой жизни в ней, но в действительности все очень быстро стало действовать нам на нервы.

И хотя народ кругом был весьма благодушно настроен и природа красивая… невозможность потолковать по душам, попросить что – будь в магазине, почитать внукам книжку, поиграть с ними, оказалась, увы, недоступна нам.

И еда совершенно чужая, даже пиво не то, а на бургеры мы вообще не хотели смотреть.

Нам тогда уже стукнуло семьдесят. В этом возрасте глупо надеяться, что можно с легкостью вписаться в незнакомую для себя среду.

С облегчением возвратились домой. Жизнь текла как обычно, но со смертью жены изменилось буквально все.

Тяжело было к этому привыкать. Часами бесцельно слоняясь по квартире, я все глубже погружался в отчаяние. Иногда память подсказывала эпизоды из нашего общего прошлого.

Иной раз я был резок с женой. Ведь с годами у нас у обоих характеры портились. Нас стало многое раздражать. Но ведь было немало хорошего.

Она с утра хлопотала на кухне, подавала еду, что-то мыла.

Оставшись один, я стал мучиться от бессонницы и, просыпаясь посреди ночи, долго маялся в мятой постели, напрасно пытаясь заставить себя уснуть.

Как многие, пробовал победить свое беспокойство алкоголем, но пьянство никогда не привлекало меня и потому не сработало.

А еще я боялся, что вдруг упаду, заболею и буду лежать без движения не имея возможности подойти к телефону, чтобы позвать на помощь.