История Натаниэля Хаймана

Я поклонился и переступил порог, оказавшись в необычайно просторной для парижской квартиры прихожей. Вместо обычных вешалок для одежды здесь стояло раскидистое живое дерево. На его ветвях висели плащи и шляпы. Пока я размышлял, каким образом дерево растёт без почвы и даже кадки с землёй, с его ветки сорвалась ярко-розовая птичка и со звонким щебетом пронеслась над моей головой.

– Исихия! – негромко сказала мадам Шахор.

Мои скудные познания в греческом позволили понять, что это означало: «Тихо!» И птичка послушалась приказа хозяйки – немедленно уселась на раму картины, украшающей стену напротив дерева.

Странное изображение: весы, прялка, свиток и ножницы, и всё это окружено человеческими лицами, выражающими боль, отчаянное веселье, ужас, восторг. Полотно было написано невероятно мрачными красками, нагоняющими смертную тоску. Мне, к счастью, не приходилось бывать в пристанищах для душевнобольных, но я уверен, эта мазня отлично вписалась бы в тамошнюю обстановку.

Заметив, что я разглядывал плод воображения безумного художника, хозяйка живо обернулась и в упор посмотрела на меня.

Её чёрные глаза лукаво блеснули.

– Сколько людей, столько и мнений, сколько людей, столько и судеб, мсье Рууд, эта безвкусица как раз об этом.

Откуда она узнала, что про себя я назвал полотно безвкусицей?

Мне стало неудобно за свои мысли. В голове закопошились безумные догадки, например, о том, что Мойра Шахор – посланный на землю агент дьявола или же самого Господа, что она явилась из преисподней или с небес и переселилась в квартирку на последнем этаже на улице де ла Фонтейн-о-Руа в Париже, чтобы выполнить какое-то архиважное распоряжение, связанное со мной или загадочным Натаном Хеймом.

Мадам Шахор нарушила молчание.

– Что вам делать? – спросила она. – Вы ведь это хотите узнать?

Всего секунду назад этот вопрос всплыл в моей голове, и тотчас Мойра произнесла его вслух, словно он отбился от её зубов. Я медлил, не решаясь заговорить, и лишь несмело поглядывал на прекрасную гречанку.

– Не думаю, что вы решились на такой сверхотчаянный шаг, как визит сюда, ради одного вопроса. Вы же пришли узнать не о себе, мсье Рууд?

Ответа она дождалась не скоро. Я просто не знал, с чего начать, мысли стучались в голове, как лёд в коктейльном стакане, который энергично встряхивает бармен.

– Вы сын Ноэля Рууда и Алисии Дюран? – поинтересовалась госпожа Шахор, переведя разговор в другое русло.

– Да.