История Натаниэля Хаймана

– Мы будем отмечать какое-то событие? – с радостным возбуждением спросила Мойра Шахор.

Бернард поставил хрустальный сосуд на стол и наполнил его прозрачным ароматным напитком. Гречанка не спешила пить. Поднявшись с кресла, она с наслаждением потянулась и грациозно, как дикая кошка, стала прохаживаться по комнате.

– Разве ты не знаешь?

Мертвец стоял, выпрямив спину, и улыбался своей госпоже чарующей улыбкой. Бернард был давно и окончательно мёртв, но глаза его блестели бодро, на бледных губах играла улыбка.

– Авария на улице Канебьер в Марселе, от автомобиля «Рено» и его водителя, Андрэ Леграна, ничего не осталось. Ты рада?

– Не знаю, Бернард… Нельзя сказать, что он был хорошим человеком.

Бернард равнодушно махнул рукой и засмеялся.

– Легран не был святошей, и ты не питала к нему нежных чувств. Почему же ты так удивлена и расстроена, что ему пришёл конец?

– Я не расстроена. Ты же знаешь, я вообще не умею расстраиваться. Никогда. Как-то чудовищно всё происходит, мальчик мой, нить разрывается или заканчивается, и тогда кого-то убивают садовыми ножницами, находят застреленным на заднем сидении «Роллс-Ройса», отравленным в придорожном мотеле или – куда хуже – человеку диагностируют лейкемию.

– Хорошие люди или плохие?

– Да все.

Бернард молчал, спрятав тощие бледные руки в карманы тёмных замшевых брюк, почему-то страшно довольный автокатастрофой, вероятно, потому что в ней погиб Андрэ Легран – человек – кладезь редкостного дерьма.

Мойра Шахор закуталась в огромный вязаный свитер весьма странного фасона – он напоминал гигантский зефир, только колючий. Бернард заметил, что до этого его госпожа ходила по квартире полностью обнажённой, только пальцы были унизаны роскошными золотыми кольцами. Таким способом она демонстрировала свободу духа.

Бернард – телохранитель, помощник и ученик гречанки – в такие моменты раскрывал рот от изумления. Но Мойра Шахор подходила и захлопывала его рукой.

Несколько минут в комнате слышалась тишина, двое собеседников пристально, будто совы, смотрели друг на друга.

Мойра Шахор выглядела ослепительно: гладкую кожу, блеск чёрных глаз и шёлковые переливы волос не скрыть уродливым свитером.Стройная и красивая, она грациозно ступала по тёмному паркету. Прелестная грудь томно колыхалась при движениях. Но лицо госпожи Шахор было странно задумчивым – она то ли скучала, то ли огорчалась.