История Натаниэля Хаймана

Я открыл глаза и взглянул на него. Он был здорово напуган.

– Ваши шутки с обмороками неуместны, друг мой, – Хейм продолжал меня хлопать по щекам. – Бросьте это, пожалуйста, мсье Рууд, я сильно испугался за вас.

Я жестом показал, что бояться нечего, всё в порядке.

– Пожалуй, на сегодня хватит, – сухо произнёс я. – Довольно с меня вашей истории и всей бесовщины, которая меня преследует.

– Не волнуйтесь, мсье Рууд, через пять минут за мной приедет водитель, и я исчезну из вашей жизни, – усмехнувшись, произнёс Натан Хейм.

Я умоляюще посмотрел на своего гостя. Мне не хотелось больше слушать этого человека. Внутренний голос подсказывал, что именно он притягивает в мою жизнь эти странные события. И хуже всего, я не мог понять связь между историей Хейма и хаосом, в который превратилось моё мирное существование.

– До встречи, – прошептал я.

– До скорой встречи, мсье Рууд, – серьёзно проговорил Хейм. – Знаю, что мы видимся с вами не в последний раз и обязательно продолжим наш разговор.

– Ещё неизвестно, будет ли продолжение… – недоверчиво глядя на визитёра, сказал я.

– Известно-известно, – философским тоном ответил тот.

Натан Хейм подбадривающе улыбнулся и ровным шагом удалился из моего кабинета.

Клянусь, мне стало страшно, я нутром чувствовал, что мне угрожает что-то страшное.

«Тебе срочно надо бежать из редакции в свою уютную квартирку на улице Бурсо, – вновь зазвучал внутренний голос. – А потом крепко-накрепко запереть дверь, уткнуться носом в плечо своей дорогой Лили и заснуть сном младенца».

Я стоял, бледный и обескураженный, и не знал, что предпринять дальше: просто делать свою работу или прислушаться к странным советам, звучавшим в моей голове.

«Ну, что, будущий знаменитый писатель? Прячешься от жизни, когда она сама преподносит тебе приключение? – презрительно спрашивал другой голос.

Я тряхнул головой и, подойдя к окну, приоткрыл одну створку. В кабинет влетел мягкий ветерок, в запахе которого чувствовались неповторимые нотки осеннего Парижа: карамели, розового вина, жареных каштанов.

– Кто же этот человек, наконец, и на что способен? – прошептал я.