История Натаниэля Хаймана

– Я не изливал Авелин свою душу и не делился опасениями насчёт наших отношений, – признался Натан Хейм, – дожидался, что она первая поделится впечатлениями от книги, но этого не произошло. Авелин бросила её читать, закрыла на третьей главе, посчитав роман неинтересным и весьма нудным.

Я умолк, не осмеливаясь больше вмешиваться в рассказ гостя, не пытался искать решительные и мудрые слова, не жестикулировал. Выжидал, когда господин Хейм сам перейдёт к подробностям.

– Час за часом и день за днём тревога, преодолевавшая все прочие чувства, наполняла меня, пропитывала, как дождь землю, просачивалась капля за каплей вглубь моего разума и сердца.

Натан Хейм увидел, как дрожат мои губы и нервно дёргается рука. Право, я сам не знал, отчего так происходило. О, я, наверное, вник в его историю и сопереживал ей так сильно, что это выражалось нервным тиком.

Мой гость снова сел в кресло и подпёр щёку рукой.

Осторожно, с невероятным трудом подбирая слова, я спросил:

– Вы делились с мадемуазель Гишар своими переживаниями и мыслями по поводу книги?

– Нет.

– Послушайте, но вы же могли сообщить ей о своих опасениях, о том, что вы чувствуете приближающееся расставание. Как мне кажется, вы оба могли бы…

– Не могли бы, мсье Рууд, – прервал меня господин Хейм. – Не могли бы.

Он окаменел, словно статуя. Я назвал бы эту скульптуру «Человек задумчивый». Лицо его было настолько страдальческим и мертвенно-бледным, что мне стало не по себе.

– Как вы себе это представляете? По-вашему, я должен был признаться Авелин, что меня терзает глупое сомнение, что мы с ней скоро расстанемся из-за того, что я прочитал в книге? Да она бы посчитала меня полоумным! – прерывающимся голосом произнёс Хейм.

Я сделал над собой огромное усилие, чтобы не закричать: «Тогда чего вы от меня хотите, если вам всё не так и не этак?»

Мне пришлось изнывать от непонимания и подавлять нервную дрожь. Кажется, посетитель явно не собирался посвящать меня в подробности своей истории.

– Слушаю, – ответил я.

– Передайте трубку Натану Хейму, – завопил на другом конце провода неизвестный голос.

Он звучал, словно голос злодея из фильма ужасов – жуткий, хриплый, сопровождающийся странным эхом, словно говоривший находился в огромном зале со сводчатым потолком.

Меня охватило любопытство.