История Натаниэля Хаймана

– Ты представляешь, мне показалось, что я, сидя на диване, взял пульт в руку и включил сломанный телевизор, – растерянно пояснил я, стараясь говорить твёрдо, без страха в голосе.

– Любимый, ты слишком много работаешь! – сказала Лили с тихим вздохом, подняв глаза кверху. – У тебя от перенапряжения мозг кипит, вот и выдаёт ненужную информацию.

Так она деликатно намекала, что ещё немного – и я окончательно подвинусь рассудком от перегрузки. В её голосе слышались нотки страха.

Лили забилась в угол. Она сидела, поджав под себя ноги, и молчала, напуганная моей нездоровой бледностью.

Глаза её блестели от слёз – уж очень эмоциональной она была от природы.

– Ладно, телевизор не работает, – размышлял я вслух, – но голос! Я слышал голос!

Последнюю фразу я выкрикнул так громко, что ещё больше перепугал возлюбленную.

– О боже! Доминик! Какой голос? – нервно спрашивала Лили.

Я знал, что ни под каким предлогом нельзя рассказывать ей о словах, прозвеневших в моей голове, этого странного откровения о судьбе и её необратимости.

Одно-единственное признание о мираже из ящика могло повергнуть Лили в шок или побудить её отвернуться от меня.

Я был в отчаянии, не зная, как оценить то, что случилось со мной. Что это было: начало серьёзной болезни, помрачение ума, гипноз?

– Мне кажется… Мне дурно… – дрожащим голосом произнёс я.

– Что стряслось? Что у тебя болит? – вскрикнула Лили, бросаясь ко мне.

– Ничего. Видимо, я схожу с ума.

– Доминик, я ничего не понимаю!

– Я тоже!

Возлюбленная всё-таки вынудила меня рассказать правду, которая пожирала меня изнутри и сковывала моё сознание.

Лили делала какие-то банальные выводы из моих слов, волновалась, переходила к различным доводам и примерам из жизни, но я словно не понимал значения её слов.

Посмотрев на нас со стороны, ты, дорогой читатель, подумал бы, что мы с Лили разыгрываем бессмысленную театральную комедию – странную и очень глупую. После бурных обсуждений моих «видений» или, как назвала их Лили, «галлюцинаций» она накормила меня ужином и отправила в кровать, чтобы я хорошенько выспался.

Моя уравновешенная натура этой ночью буйствовала, трезвый проницательный ум Доминика Рууда терзали подозрения и неспокойные фантазии.

Лили не спала, точнее, не могла уснуть подле меня, ворочающегося туда-сюда. Наконец, она спросила:

– Доминик, может, вызвать врача? Он наверняка лучше нашего разберётся в твоём состоянии…

– Не нужно врача, – не задумываясь, ответил я.