Рипсимиянки

И долгом твоим станет воспитание грешницы – наставь её на путь истинный, дай ей возможность спасти свою душу и прими волю её, вот что бы то ни стало!» И да спросила я у Бога, дающего всё, не просящего ничего взамен: «Хватит ли мне и моим послушницам мудрости, чтобы взрастить зерно веры в заблудшей душе? Хватит ли мне мочи, не сомневаясь, не боясь, принять её в стены монастыря?» И Бог ответил мне: «Не сомневайся, дочь моя, ибо сомнение – это морская волна, смывающая всё на своём пути. Тот, кто сомневается в себе и в ближнем своём, – не сможет получить от Господа ничего».

Настоятельница опустила глаза и начала тихо молиться: слова её, сказанные в тишине, откликались эхом в стенах молельного зала, разлетались птицей по каждому его уголку и попадали стрелой в сердца послушниц. Девы не знали, кто пристанет к их монастырю и кто нуждается в помощи, но внутри их зрели семена сострадания и скорби, милосердия и любви к ближнему – несомненно, они были готовы помочь страннику, они были готовы идти за ним следом, если понадобится, и идти за Гаянией – если она того попросит.

– Я пришла к Тебе, Господи, такой, какая я есть. Смиренно жду я, а теперь и мои послушницы, дальнейшего Твоего слова. Прошу, направь нас на истинный путь, скажи, что делать дальше, с какой стороны ждать нам ученика или ученицу Твою. Прости нам грехи наши и сомнения, пусть войдёт в нашу жизнь новый человек, и будет домом ему или ей монастырь, и откроет он или она Господа внутри себя.

Молимся за человека. Просим Тебя спасти и сохранить жизнь ему. Пусть заблудшая душа будет живой и защищённой от зла, неправды и искушения.

Молитва была окончена. Игуменья первая встала и направилась к выходу, но почти у дверей её руку схватила влетевшая в молельный зал послушница Мания.

– Матушка, прошу простить меня, но в час утренней молитвы твоей, когда трудилась я во дворе, в ворота кто-то настойчиво стучал.

Страх овладел мной, я думала, что это кто-то из императорских гонцов пришёл забирать наши души. Потом я подумала, что это бездомный или заблудившийся философ. Странник этот до сих пор сидит на земле у ворот, никуда не отходит, ничего не просит…

– Впустить в монастырь. Накормить. Если необходимо – дать кров над головой на столько дней, сколько ему необходимо. Господь Всемогущий предупредил меня о душе, которая подойдёт к нашей обители.