Рипсимиянки

 – Наш ребёнок пустился в бега! Где теперь её искать? Чья это заслуга, что наш единственный ребёнок сбежал из родного дома?

– Только не перекладывай с больной головы на здоровую, Агапия. В чём моя вина? Откуда я знал, что Рипсимия захочет бежать? Думаю, тому была причина.

– Да всё потому, что ты приваживал к ней чужих мужей! Ты словно приводил их в театр, посмотреть да себя показать-расхвалить! Сердце выбирает любовь, а не ты или я!

– Я искал её, в чём ты меня упрекаешь? Мне тоже тяжело знать, что её нет здесь! Может, ей овладела любовная лихорадка и она сбежала от безответной…

Спор родителей Рипсимии прервал стук лошадиных копыт: к дому консула и личного врачевателя префекта приближались воины императора из элитной преторианской гвардии.

– Консул Гордиан! – крикнул главный из пришедших людей, – именем Диоклетиана немедленно откройте! Мы знаем, что вы здесь!

– Катитесь к Плутону! – из дома послышался женский голос.

– Нам приказал император доставить вас к нему! Или вы сейчас же откроете или мы вынуждены будем применить силу к консулу и его супруге!

– Агапия, прошу, не показывай свой нрав – открой им, они ничего не сделают ни тебе, ни мне. Пока мы занимаем высокие чины – нам ничего не грозит! – консул обратился к своей супруге, но в его голосе чувствовались ноты тревоги. – Открой им, иначе будет хуже.

Агапия последовала к дверям, но тут же отлетела от мощного удара – дверь выбил один из войска. Преторианцы не любили долгих разговоров, в отличие от дипломатов, их диалоги заканчивались применением силы и демонстрацией своего превосходства с помощью словесного угнетения противника. «Втоптать в грязь» – то, что нравилось и самому Диоклетиану, и его армии.

– Кто здесь посылал меня к Плутону, сейчас сам у него побывает в гостях! – воин схватил за волосы Агапию и потащил к выходу. – Иди за мной, консул!

Прежде чем усадить Агапию на лошадь, он повалил женщину на землю, ударив пару раз железным носком своей сандалии.

– Где ваша дочь?

– Надеюсь, скоро мы поменяемся ролями, грязный тупица! И ты будешь есть землю, заедая железным носком!

Лицо Агапии было залито кровью. Консулу не оставалось ничего, кроме как смотреть на избиение любимой женщины.