Рипсимиянки

Игуменья неизменно покидала стены монастыря с молитвой, с молитвой она и входила в него и только потом правила утреннюю службу для послушниц.

– Дорогу осилит идущий, – молвила Гаяния, сделав шаг в святую обитель.

Тяжёлые деревянные врата тут же закрылись, напомнив настоятельнице оставить всё мирское там, в горах, забыть все скорби, печали и радости, приняв покой в Доме Божьем.

Узкая, вымощенная брусками дерева дорожка делила земли монастыря на две равные части: справа находилась небольшая пристройка – тёмно-серая, с одним-единственным окном и небольшими двустворчатыми дверьми, опутанная зелёными стеблями винограда.

За тёмно-серой пристройкой возвышался монастырь: на первом этаже располагался молельный зал – просторный, широкий, за ним шла трапезная, а дверь в конце длинного коридора вела в скромный лазарет. На втором и третьем этажах мелкими ручейками разбегались кельи – маленькие и глухие, лишь одна комнатка с небольшим окошком пустовала, и никто не знал почему.

Настоятельница всегда говорила девам-послушницам: «В келье темно, холодно и сыро для того, чтобы каждый понимал, что его ждёт в конце жизненного пути. Никто не должен жить в роскоши, словно баловень судьбы, пресыщаться, подобно пауку несчастной мухой, – в Царство Небесное мы ничего с собой забрать не сможем. Пред Господом все равны: к Нему мы берём то, что сделали или не сделали, – свои деяния, благие или нет.

К задней части монастыря примыкала библиотека Святого Павла. Хранилище книг представляло собой прямоугольное строение с витражными окнами. Стёкла играли на солнце яркими красками – мозаика переливалась зелёными, синими, жёлтыми цветами.

Внутри дома книг стояли высокие и грубые стеллажи, среди которых любила бродить Гаяния. Открывая ветхие и пожелтевшие от времени страницы, она вдумчиво изучала каждое написанное слово о величайших правителях, старцах-мудрецах, лекарях и знахарях, богах и божествах. Игуменья с уважением и большой любовью относилась к книгам, в них она черпала мудрость, вдохновение и возможность перенестись в другой мир – мир прошлых столетий.