Слезы русалки

 – Он непременно оставит после себя великое наследие. Я верю в него.

– Так ведь уже оставил, – красноречиво заключил Вадим. – Я утверждаю, что Саша истинный гений, меня невозможно в этом переубедить. – С этим Вадим улыбнулся и не произнёс больше ни слова, позволяя каждому понимать его улыбку как угодно.

К счастью, Настин сынок со свойственной детям острой чувствительностью почуял раскалённую атмосферу и захныкал в испуге. Он стал настойчиво проситься домой. Семья поспешила откланяться.

– Девочки, идите в дом, – сказал Саша в свою очередь Вере и Юле, – не нужно сидеть так долго на солнце.

Мы с Вадиком уберём стол.

Братья остались одни. Саша, как заведённый робот, собирал одноразовые тарелки и стаканы, протирал стол, затем с ловкостью сложил его втрое, чтоб удобнее было пронести в дом. Сашины мускулы играли, показывая здоровую мужскую силу. Вадим внезапно устыдился своего хилого телосложения. А когда-то он превосходил фигурой Сашу.

– Так где все-таки этот портрет? – спросил Вадим, который все на свете бы отдал за то, чтоб Саша сообщил об его уничтожении.

 – Надеюсь, ты его сжёг?

– Сжёг? – повторил Саша, очень удивившись. – Не слишком ли много смертей для одной женщины?

– Смерть бывает только одна.

– Есть люди, обретшие бессмертие.

– Возможно. Но Лидия не из числа таких людей. Не думаешь же ты, что ее душа переселилась в твою картину? Рыбы съели ее труп, и дело с концом. И это справедливый исход для неё.

Вадим не успел выдохнуть, как Саша в бешенстве схватил его за грудки и потряс:

– Я бы на твоём месте закрыл рот и больше никогда не упоминал ее имени.

– Мы что, будем здесь драться? Чтобы нас увидели в окно и побежали разнимать? – Вадим почувствовал Сашино физическое превосходство над собой и поспешил осадить брата.

– Мне в самом деле неохота мараться об такую жалкую трусливую собаку, как ты. – Саша отпустил Вадима, больно оттолкнув от себя. – Но если ты ещё раз при мне посмеешь так говорить о ней…

– Я ничего особенного не сказал. Твоя любовь к этой женщине сродни одержимости.

Это безумное помешательство. В тебя словно бес вселяется, стоит только упомянуть ее имя. Ты с катушек слетаешь, не боишься? И это точно не любовь. Это больная зависимость, подобное испытывают сектанты, поклоняясь условному золотому тельцу. Любовь к твоей Лидии испытывал Павел. Любовь к тебе испытывает твоя Вера. А вы с Лидией не умели любить.

– А для любви, значит, нужны какие-то особые умения? – Саша слушал брата с презрительной улыбкой.