Слезы русалки

Таким же он представлял себе библейский рай – место, где не жалко провести вечность.

– Как удивительно. – Вера подошла к Саше и взяла за руку. – Та гора похожа на льва с изогнутой спиной.

Саша поднял глаза на гору, бросив ей вызов. Ему всегда виделось, что окаменевший «лев» готовится к прыжку.

– Тут везде галька? – Вера присела и с восторгом глядела на россыпь камней под ногами.

– Почти, насколько мне известно, – ответил Саша, пристраиваясь рядом с ней.

– Мне больше нравится галька, песок пачкает кожу и полотенце.

И камешки можно красивые пособирать. Найди мне камень в форме сердца.

– В одной шотландской легенде гальку называют «слезами русалки».

– Ух ты! Расскажи.

– Это легенда о русалке, полюбившей молодого монаха. Он научил ее молитвам, и они вместе вымаливали для русалки душу. Однако та не смогла побороть зов моря и уплыла от монаха навсегда, проливая горькие слезы. Эти слезы и превратились в гальку.

– Красивая легенда, – улыбнулась Вера. – Моим любимым мультиком в детстве была диснеевская «Русалочка».

– Ерунда. Сказка Андерсена намного круче.

– Его история более глубокая. Она учит, что нельзя заставить полюбить. Можно получить ноги и лишиться языка, но эти жертвы напрасны, если твой принц любит другую. Зато никогда не поздно быть человеком и сохранить свою душу. Русалочка-то ее все же получила.

– Мрачноватая вещь, – задумчиво согласился Саша. – Но я всегда любил мрачные сказки. Они изначально такими и были, потом люди стали переписывать их, подгоняя под золотую формулу «и жили долго и счастливо».

Что поделать, люди нуждаются в красивых иллюзиях.

– А я верю в любовь и в золотую формулу «и жили все долго и счастливо», – упрямилась Вера. – Я рада, что люди додумались переписать эту жуть, что представляли собой наши вечные детские сказки в оригинале. Свихнуться можно от такой жестокости. Своим детям я буду рассказывать исключительно светлые истории. И они должны будут вырасти хорошими и милосердными людьми.

Саша усмехнулся и не стал ничего отвечать.

Дети Веры вырастут такими же витающими в облаках, не знающими жизни дурачками. И все же Саша в этот момент испытал к жене нечто вроде нежности, словари называют это чувство умилением. Его романтичная, начитавшаяся всякой дребедени Вера! Как она не похожа на ту, другую, образ которой вновь пробудил в нем Вадим.

– Какие девушки становятся русалками? – спросил Саша.

– Утонувшие девицы или девушки, умершие до замужества.

Значит, Лидия вполне могла стать русалкой.