Лицо со шрамом

На следующем углу Тони свернул налево и прибавил шагу. Троица быстро пересекла улицу и чуть ли не побежала следом, пока снова не оказалась в своей любимой позиции – напротив и немного сзади.

Тони понял, что его собираются убить и просто ждут удобного места. Способа стряхнуть убийц не было никакого. Побежишь – начнут стрелять, крикнешь – то же самое, и никто не придет на помощь, потому что здесь обычай не совать нос в чужие дела стал чем-то вроде непреложного закона. Оставалось лишь одно: выждать возможности для атаки и вступить в перестрелку.

По пятам шла смерть, почти столь же верная, как при государственной казни, но Тони такое и в голову не пришло: гангстеры, как правило, лишены поэтического воображения. Преследователи внезапно двинулись наискосок, чтобы зайти за спину. Зная, какое громадное преимущество дает внезапная атака, Тони решил действовать первым. Молниеносно слился с тенями в дверном проеме и начал стрелять. Троица ответила пальбой, вокруг свистели пули, выбивая из стен штукатурку.

Тони стрелял из укрытия с ледяным хладнокровием и убийственной меткостью. Один из противников упал и остался лежать. Второй тоже упал, но потом кое-как поднялся и, прихрамывая, удрал вместе с третьим. Враги были повержены.

Вдали взвыла сирена: характерное «виу-виу-виу!» принадлежало патрулю Детективного бюро. Наверняка примчались на выстрелы. Тони выскользнул из укрытия и, даже не удостоив неподвижного противника взглядом, прошмыгнул мимо.

– Отличная работа, приятель! – Тяжело дыша, Тони передал ему двадцатидолларовую банкноту. – Одного замочили, другого ранили, теперь надо срочно замести следы. Кидай пушку через ограду! – Тони вышвырнул свой револьвер, и телохранитель последовал его примеру. – Теперь, если заловят, мы чистенькие. Но мы ведь не хотим, чтобы нас заловили, поэтому в конце переулка разделимся.

Телохранитель кивнул и на выходе из переулка исчез в темноте, свернув направо. Сам Тони пошел налево и уже через пять минут удалился от места стрельбы на семь кварталов. За время недолгой прогулки он успел о многом подумать. Тот мертвец был явно из банды Спинголы.