Лицо со шрамом

– Ни хрена себе!

Тони глянул на счет, бросил пятидесятидолларовую банкноту и торопливо повел Вивиан к выходу.

– Кто такой этот Флэнеган? – спросила та по пути.

– Главный по розыску… говорят, самый пакостный человек в полиции.

– Думаешь, будут неприятности?

– Ну, все это явно не к добру, – мрачно ответил Тони.

Через четыре квартала он сбросил скорость, поджидая телохранителя, и так проехал еще полквартала. Потом, заметив в боковом зеркальце свет фар незнакомого автомобиля, снова поддал газу.

Они остановились перед домом Вивиан, и девушка быстро выбралась.

И вдруг, изрыгая огонь и пули, мимо просвистела машина и умчалась в ночь. Вивиан, закричав, бросилась обратно.

– Тони! Ты цел?

Он встал с пола, по которому предусмотрительно распластался, услышав пронзительные завывания чужого двигателя.

– Угу, меня не задело! Большая удача, что ты успела выйти. На полу бы не хватило места обоим… Эй, а ты торопилась. Может, знала что-нибудь?

– Боже, Тони, как ты можешь так говорить!

– Человек еще и не то скажет, если кто-то пытался нашпиговать его свинцом.

Глава 5

Капитан Флэнеган показал зубы незамедлительно. В понедельник днем сыщики ворвались в салун О’Хары, отвели Тони в сторонку и приказали ехать с ними.

– Я знаю, из-за чего сыр-бор, – сказал Тони озадаченному и полному дурных предчувствий Клондайку. – Вряд ли у них на меня что-то есть. В любом случае подожди пару часиков, прежде чем посылать ходатая с предписанием.

Тони отвезли прямо в Детективное бюро и втолкнули в кабинет капитана Флэнегана, после чего дверь захлопнулась, и они остались наедине.

Флэнеган вышел из-за стола. Крупный, широкоплечий и плотный, он агрессивно выпятил подбородок, губы недобро кривились, а серые, близко посаженные глаза-буравчики были налиты кровью.

– Так это ты тот паршивец, что на днях ударил меня у Айка Блума? – прорычал он.

– Да, сэр, – спокойно ответил Тони. – На моем месте так поступил бы любой. Вы сами тоже не позволили бы оскорблять свою даму.

– Вот как? Вряд ли даму такой швали, как ты, можно действительно оскорбить!

Без предупреждения он наотмашь ударил Тони по губам. На мгновение пошатнувшись, тот резко втянул дыхание от боли, глаза вспыхнули яростью, руки поднялись к груди.

– Только посмей ударить, мразь! – рыкнул Флэнеган. – Сюда тотчас прибежит с десяток человек и отходит тебя резиновыми дубинками до полусмерти.

– С вас станется, – горько согласился Тони. – Ваши повадки.