Фристайл. Сборник повестей

Галина Сергеевна Ушакова была, как говорится, « молодой пенсионеркой». Ещё в сорок первом закончила срочные курсы медсестёр, всю блокаду пятнадцатилетней девчонкой проработала в одной из городских больниц. Была она сиротой, тощим заморышем-цыплёнком, но именно больница спасла её от голодной смерти в осаждённом Ленинграде. Сводку об умерших больных сестры задерживали. Умерших было много, а жидкая похлёбка из больничного пищеблока, которую язык не поворачивался назвать супом, поступала исправно… Потом Галя долго лечилась от истощения, очевидно, что-то случилось с гормонами, после войны она вдруг раздалась во все стороны, выросла и растолстела.

Пожалуй, лет двадцать работала она в этой больнице – сначала дежурной операционной сестрой, а с годами она дослужилась и до Старшей.

– А я что, в операционный день не верчусь? – Славка начинал злиться.

Упрекать его было не за что: оперировали в этой больнице только плановых больных и всего два раза в неделю. Но операции во вторник и в четверг проходили сразу в обеих операционных, и Славка, действительно, вертелся.

Приходилось не только быстро убирать залы между операциями, подавать чистые наборы инструментов, обрабатывать и мыть грязные скальпели, крючки и пинцеты, но ещё и бегать в гистологию с операционным материалом.

– Конечно, в городской больнице веселей, чем в этом паноптикуме…– Сказал он, поднимаясь с топчана.

– В чём, в чём? – Подозрительно посмотрела на него Старшая.

– Паноптикум – это коллекция восковых фигур, например… Ну, кунсткамера почти…

– Умник какой! – Только и сказала барменша.

 – Сюда иди…

Она завела его в операционную и ткнула в потолок толстым коротким пальцем.

– Вот…

Славка почти прислонился лицом к этому пальцу. Мысленно провёл вектор от его кончика к потолку и ничего не увидел.

– Что «вот»?

Муха, предчувствуя недоброе, сидела тихо и неподвижно.

– Муха.– Грозно произнесла Старшая.

Санитар посмотрел ещё раз и согласился.

– Теперь вижу. Ну, и что?

– В операционной мух не должно быть никогда! Ты понимаешь, что это значит – муха в операционной?! Я сейчас уйду, а ты здесь закроешься и эту муху ликвидируешь.

Понял?

– Теперь понял…

– Приступай.

Барменша ушла и вскоре вернулась к своим медсёстрам с очередным пустым биксом. Села напротив них, и работа снова закипела.

– Сколько у нас операций завтра, Галина Сергеевна?

– Две… Одна большая – резекция желудка…

– Всё равно это очень мало…– Одна из девушек особенно быстро вертела «шарики».