Младшие родственники моей семьи

Жил он в ветхом домишке, начавшим хиреть ещё со времён постройки, по простой причине, что сделан был на месте другого барака, из его останков, после случившегося в 1959 году пожара.

Улица Перспективная при слиянии с Парковой, образовывали подобие небольшой площади. С южной стороны она ограничивалась парком, с северной бараком. Длинный одноэтажный детский сад, одного с бараком проекта, подпирал её с запада, а с восточной стороны, около лужи, её теснил огород Молокановых. От домика Пирата, до солидного жилища Маковских, расстояние не превышало сорока метров.

Старшему сыну Молокановых, девятнадцатилетнему Генке, не нравились электрические нововведения двоюродного зятя, но покупная пила богатыря произвела на него сильное впечатление. Он лелеял мысль и замирал от восторга в груди, предвкушая, как он станет обладателем заветного агрегата.

Когда ближе к обеду, звук пилы смолк в очередной раз (бензин в бачке расходовался быстро), а зрители разбрелись по домам, предусмотрительный Константин Маковский перед тем, как перекусить, затащил бензопилу в огород и поставил на крылечко бане.

Юркий, подобно змее и ловкий Пират Степанович, нацепив на себя для камуфляжа тельняшку двоюродного брата, недавно демобилизованного с Балтийского флота старшего матроса и картуз ремесленного училища, под который подложил мочалку в цвет волос, проник во владения хозяина пилы. Воришке хватило ума забрать не только инструмент, но и кругляшку пружинного стартера. Заметая следы, низкорослый злодей направился в сторону пруда, а потом, через овраг и Сионову канаву рванул на могилки, сделав не менее чем полукилометровый крюк.

Отсидевшись и отдышавшись, Генка совершил последний марш-бросок в парк, где спрятал заветную добычу среди густого кустарника. Тельняшку, картуз и мочалку он запихнул в траву рядом с добычей, а сам, с голым торсом, направился на крик возбужденных голосов.

Он подходил как бы от своего дома и не имел вид удиравшего вора, виденного со спины паро-тройкой бараковских жителей. Красный от негодования Константин ярился, грозя свернуть шею неведомому злодею.

Пират деловито и качесчтвенно посочувствовал обокраденному богатырю, даже предложил помощь в будущем избиении негодяя: «Ты, дядя Костя, только свистни, я мигом на подмогу примчусь».

Старуха Жигульская, показывая в сторону пруда кривым пальцем, торопливо, почти крикливо забормотала:

– Туды, туды малец-то полосатый побёг. Волосья длинные, лохматые… Небось Сазоновский… Ты, Генка, беги, может догонишь ещё.