Икар

Подвижная, дышащая, копошащаяся перина под жаркими лучами солнца «полыхала» тягучим маревом, и крестьянин, устав отмахиваться от назойливых слепней, уже начал погружаться в долгожданную дрему, как вдруг на краю поля, в трепещущем воздушном полотне возникла одинокая фигура, которая, и не подумав обогнуть вспаханный надел, направилась прямо к утомленному наблюдателю. Сначала Землепашцу даже показалось, что наглец, посмевший надругаться над периной черного бархата, не ступает на нее вовсе, а как бы парит над землей, но стоило незнакомцу приблизиться, как стало ясно – на теле нетронутой, девственной «кормилицы» остаются грубые отпечатки его сандалий.

– Какого черта! – выругался крестьянин, вытирая соленый пот со лба.

– Я Икар, – ничуть не обидевшись, произнес человек, так беспардонно топчущий труды Землепашца. – И я иду к Солнцу.

– Можешь следовать куда угодно, хоть в пасть к Дьяволу, мне наплевать, но только не по моей земле, – крестьянин недовольно поморщился, разглядывая «урон», нанесенный его пашне незнакомцем.

– Но мне хотелось бы пригласить тебя с собой, – Икар лучезарно улыбался, всем своим видом подражая тому «Богу», на которого молился.

– Какого черта, – прозвучало вновь, – мне делать на Солнце, там жарко, там вечная засуха, а она – главный враг моего ремесла.

Икар, ей-богу, странный малый, не переставая скалиться, уселся рядом с крестьянином:

– А может, солнечные семена любят жар, не хочешь проверить?

Землепашец тут же подумал: принесла нелегкая идиота под конец работы, но не стал обижать собеседника и миролюбиво ответил:

– Солнечные зерна, я полагаю, это всего лишь искры, дающие всходы невидимых магнитных волн.

Икар внимательно рассматривал крестьянина – мощные плечи переходили в бычью шею, обвитую змеями вен, жилистые руки труженика, сложенные на коленях крест-накрест, подобно двум дубам, сваленным ураганом, тянули за собой сгорбленную, измученную нелегкой жизнью спину, и в этой картине расслабленного упокоения жили только глаза, с любовью впитывающие вид идеально возделанной почвы, слегка испорченной дорожкой следов нежданного пришельца.

– Ты гнешь спину, подготавливая землю к посеву, чтобы потом гнуть спину, укладывая в нее семена, а затем опять будешь гнуть спину, собирая урожай. Когда-нибудь ты сломаешь ее.

– Но ведь это моя спина, – грустно усмехнулся Землепашец.