Икар

Убедившись, что плоскость более-менее выпрямилась, он повернулся к Икару:

– Все, как ты выразился, пылающие сердца, коих мне довелось знать, лезли на стены впереди первых и подставляли свои тела, когда не оставалось целых щитов, дабы прикрыть товарищей, все до единого лежат в сырой земле. Воин должен, а вернее, обязан иметь вместо сердца кусок скалы, только в этом случае у него есть шансы прожить больше тридцати лет. Там, куда ты зовешь меня, пребывают самые беззащитные существа, готовые подставить под удар обе щеки.

Солдат ловко подхватил лежащий на траве меч и сделал несколько эффектных выпадов, напоследок аккуратно срезав синюю головку полевого цветка:

– Таких качеств у меня нет, я страшусь каждый раз нового боя, а в конце благодарю Всевышнего за то, что остался жив. От того-то ставлю клепки на щит и точу без устали меч, а не цепляю на спину крылья, ведь для полета мне придется избавиться от оружия и доспехов.

– Так в этом весь смысл! – вспыхнул Икар. – Начать новую жизнь – отказаться от атрибутов старой, устал бояться – не бойся.

Солдат, поддавшись порыву, отложил в сторону щит и меч, отстегнул нагрудник, сбросил налокотники и поножи. Солнце осветило его сильное, но бледное, измученное тело, покрытое паутиной шрамов. Рыцарь на секунду задумался, а затем резко сказал:

– Нет, Миру не стоит «любоваться» такой картиной, – и нацепил свое железо обратно.

Икар понимающе покивал головой, снял с ветки одну рыбу и достал зернышко.

Рыцарь горько усмехнулся:

– Слишком щедрое угощение.

Икар улыбнулся в ответ:

– Сохрани зерно, оно – символ Истины, пусть и малой, но ради которой ты идешь на смерть.

– А если нет в войне правды, – возразил Солдат, – правды с моей стороны и гонит в бой чужая воля?

– Тогда рыба напомнит тебе об изворотливости скользкого ума, что, оставшись вне океана Истины, протухает до зловония.

Они обнялись как братья, и Икар продолжил свой путь по лесной тропинке, оставив за спиной озадаченного встречей Солдата.

Глава 4.