Бегунок

Я с утра думал: чего мне не хватает для полного счастья? Сочинения!

– Дурашка!– легко отозвалась мама, не оборачиваясь от плиты.– Радуйся, самое золотое время. Потом будешь вспоминать, захочешь вернуть, а поздно будет.

– Я вот не хочу ничего возвращать,– уведомил папа из гнезда.– Лучше уж работать, чем учиться. Отработал, и гуляй себе. Ни тебе экзаменов, которых полгода ждешь и трясешься. Ни тебе зубрежки до полуночи. Да и веселее работать, в конце месяца какая-то, но отдача.

– В школе тоже отдача!– запальчиво возразила мама.

– Оценки на хлеб не намажешь,– буркнул папа.– Абстракция. Учись хорошо – и все в жизни будет прекрасно. А потом из-за одной тройки в конце года все псу под хвост! И что, жизнь пошла прахом из-за этого?

– Так не получай тройки!– фыркнула мама.

– Не получишь, ага,– неопределенно проворчал папа.

Бегунок обождал несколько секунд и, удостоверившись, что перепалка завершена со счетом «ничья», вновь вырулил на свою тему.

– О чем писать-то? Сочинение.

– А на какую тему?– сообразил уточнить папа.

– Сказали, на свободную…

– Раз на свободную, значит, смело выдумывай себе тему и пиши, о чем хочешь,– обрадовался папа.– Рамок-то никаких нет. Хоть о себе напиши. А не придумаешь, залезь на Яндекс да скачай, что хочешь.

– Чему ты ребенка учишь!– возмутилась мама.

– Не, не прокатит,– поспешил заверить Бегунок, пока не развернулась очередная словесная баталия.– Только не у нашей училки. К тому же, она за мной следит.

– Вадим, у тебя имя есть!– строго заметила мама.

Бегунок пожал плечами, как бы говоря тем самым, что для него разница не принципиальна. На столе образовалась тарелка, на которой лежали какие-то солнечные кругляши и дымились.

– Это чего?– спросил Бегунок, настороженно принюхиваясь.

– Сырники решила сообразить.– Мама издала смешок, что было ей вовсе не свойственно: как смущенная девица, отважившаяся на первую самостоятельную кулинарную вылазку.

Бегунок, однако, маминого настроя не разделял.

– Я мяса хочу,– буркнул он.

Улыбка мамы испарилась.

– Ешь, давай! Полезно.

Бегунок отщепил краешек и осторожно положил в рот. Выражение удрученного философа на лице сменилось восторгом.

– Блин, вкусно!

– Вот так, я же говорила!

Он схватил горячий кругляш и, обжигаясь, стал запихивать его по кусочкам в рот.