Я вижу Свет… Лирика

Пожизненно лишённые свободы

Я в самом страшном сне не мог увидеть никогда,

Что в подсознанье сжатая пружина,

Из-под контроля выйдя, приведёт меня сюда –

В колонию особого режима.

Забудь о воле навсегда, коль оказался здесь:

И через месяцы, и через годы –

До самой смерти мы всё так же будем ПЛС –

Пожизненно лишённые свободы.

С того мне памятного дня, как я попал сюда,

Жизнь наступила для меня иная,

И прошлое я вспоминаю вскользь и иногда,

Да в общем-то почти не вспоминаю.

Мой дом, как ни банально это прозвучит – тюрьма,

Свободы я уж больше не увижу.

Вначале думал, что умру или сойду с ума,

Потом привык, втянулся – в общем, выжил.

Наверняка непросто вам поверить будет мне,

Хоть сказанное мной ничуть не ложно,

Что даже в вечном заключенье можно жить вполне –

Не как на воле пусть, но всё же можно.

Сидеть до смерти под замком лишь меньшее есть зло,

А большее – поставленным быть "к стенке".

И хоть привыкнуть к этой жизни очень тяжело,

Но всё же привыкаешь помаленьку.

Вот мой сокамерник: маньяк, насильник, педофил.

Семь трупов с "расчленёнкой" в его деле.

На воле я б его как таракана раздавил,

А здесь мы с ним заварку братски делим.

Здесь распорядка правила достаточно просты,

Их выучить – ума не надо много;

И если все их аккуратно выполняешь ты,

Жить будешь как за пазухой у бога.

Библиотека, кстати, тут приличная весьма,

Я классиков читаю сочиненья.

Порой забуду даже, что вокруг меня тюрьма,

В иные погрузившись измеренья.

Хоть по ночам бывает здесь совсем невмоготу,

От слёз становится подушка влажной,

Но всё же с горем пополам жить можно даже тут.

Вот это, уверяю вас, и страшно…

2016 г.

На поляне

Обойдусь этой ночью без сна я,

Не коснусь головою подушки.

Вместо сна мне – поляна лесная

Да Луна высоко над опушкой.

Пропадёт только Солнце из виду,

Как, замеченным быть не рискуя,

Осторожно из дома я выйду

И пойду за черту городскую.

Приведённый звериною тропкой

На забытую богом поляну,

Я на травку присяду и робко

На Луну в небо звёздное гляну.

Никого не боясь потревожить,

Я, оставшись один этой ночью,

Отпущу наконец в себе вожжи

И расслаблюсь – завою по-волчьи.

Буду выть я протяжно и длинно

От щемящей, снедающей грусти.

И сойдётся вся ночь на мне клином,

И тоска мою душу отпустит.