Так не бывает

Мозг Микрошина, растревоженный удивительным, да что там, фантасмагорическим известием, гудел, как пчелиный рой. Неожиданно в его сознании возник образ прабабки по материнской линии – Агриппины Митрофановны. Микрошин застал прародительницу, когда она уже была парализована, а её невнятное бормотание приписывалось старческому маразму. Бабушка ласково именовала правнука «баловня», хотя рос Микрошин довольно спокойным ребёнком и дома почти не озорничал. Он единственный подолгу просиживал около её кровати, выслушивая только ему одному доверяемые истории.

Хрупкая старушка любила вспоминать об императорских дворцах, роскошных выездах, богатых каретах, лошадях, камергерах и пышных балах, где она якобы блистала в девичестве. Порой она пересказывала длинный список благородных претендентов на её руку и родовое поместье. Нескончаемое перечисление сопровождалось указанием многочисленных регалий и званий. Иногда, входя в образ, прабабушка переходила на иностранный язык, вроде бы французский. Естественно, ни совсем ещё юный Микрошин, ни кто-либо другой из домашних её уже совсем не понимали.

Как и прочие родственники, Микрошин не воспринимал истории, которые рассказывала старушка, всерьёз. Он считал, что если достигнет такого же почтенного возраста (в чём у него были большие сомнения), то и сам будет убедительно и с подробностями рассказывать конопатым, ушастым, как и он, правнукам всяческие небылицы.

Однако, уточнив девичью фамилию прабабки, которая чудом сохранилась в глубинах микрошинской памяти, гости одобрительно загалдели.

Они скрупулёзно изучили свидетельство о рождении, паспорт хозяина, оценили скромную внешность их обладателя и, очевидно, нашли необходимое сходство. Иностранцы тыкали пальцами в какие-то измятые жёлтые листки с еле заметными каллиграфическими строками и удовлетворённо чмокали губами. Затем вернули личные документы их законному владельцу и дружно встали со скрипучего дивана. Мгновенно посерьёзнев, нежданные визитёры объявили, что, удостоверив личность господина князя Микрошина, переходят к главному, а именно: к выполнению исторической миссии, возложенной на них предком.

В единственной комнате апартаментов новоявленного князя повисла гулкая тишина. Торжественность момента и продолжительность взятой паузы намекали на что-то особенное. Розовый туман окутал плотной пеленой инфантильный в коммерческом смысле разум Микрошина. С самого начала пресловутой перестройки и гласности в робких муаровых грёзах ему мерещилось нежданное наследство.