Чужак

Стоило ему на секунду поправить шлем, ранее задетый коротышкой, как спустя мгновение Злотомеха уже не было. Яростная толпа кобылей[1 - Худые существа с вытянутой головой и острыми, но крайне хрупкими когтями] при первой возможности затмила его своими размерами, и скрыла в своих кровавых объятьях. Напуганному отряду ничего не оставалось, кроме как помолиться да идти в бой. Эти твари продолжали безжалостно пожирать бедных воинов. Менее минуты назад они стояли на приличном расстоянии друг от друга, теперь же их замес напоминал большую кучу.

Но и «серповцы» не отступали, а продолжали давать отпор. Вопли мертвецов совмещались с звуками ударов мечей по их тушам. В один момент даже казалось, что отряд близок к победе, поскольку куча уменьшалась, а «серп» ещё на ногах. Но это были лишь пустые иллюзии, и наконец, оборона прорвана. Долгие двадцать минут бились две разные стороны, а сравнить такую борьбу можно лишь с защитой нескольких муравьёв против роя жуков-навозников. Хоть муравьи и способны на многое, массивные жуки, которых в несколько раз больше, победят.

Поистине, страшная картина. Смертные мучаются в невероятной агонии боли, утопая в лужах крови. Пора смириться с поражением. Дальше стараться дать отпор – просто бессмысленно. Это будет настоящим абсурдом, что вызывает жалость. Да и мечи теперь сломлены, чем защищаться?

Когда отряд наконец был, казалось-бы, полностью уничтожен, Дрембель дал приказ идти дальше. Из всех запредельно сильными сторонниками тьмы, остались лишь мертвецы, продолжавшие жадно доедать кусочки мяса разгромленных солдат, запивая это кровью прямиком из сердец.

Как только им надоело – они решили идти за своим господином. Под грудой мертвых недоеденных людей лежала ещё живая душа. Пехотинец, что испытал удачу, ведь если бы мертвецам захотелось отведать еще больше крови, он бы умер в страданиях и жалости от неполноты своей жизни. Этот человек нашел в себе силы приподняться. Скинув с себя несколько трупов, он оглянул своё окружение.

«Смерть была бы вознаграждением…» – проявились первые мысли в его голове. Шлем этого пехотинца был наполовину уничтожен, другая половина же измазана слизью от червей и кровью своих товарищей. Всё его лицо было грязным, а из носа и левого виска текла алая струйка крови. Его недавно очищенные от копоти и грязи латы вновь стали похожи на дерьмо. Однако сама броня слишком сильно не пострадала, лишь следы оживших мертвецов и крови своих друзей.

Прозрел.