Чужак

Пацан поднялся по поставленной деревянной хрупкой лестнице до верха, где и была палуба.

Глава IV – Кристальный берег

«13 мая, 1463 ПБПА[5 - Летоисчисление в здешнем мире]. Сегодня в таверне вместо крови и смерти подавали вино да пиво» – впервые за долгое время воспользовался своим ежедневником Андрахил, посиживая на камне вечером того мирного дня, о котором сейчас пойдёт речь.

В таверне было явно теплее, чем на холодной улице. Герои сели за свободный столик, сделанный из чистой акации. Так как Глейц напрочь отказался выпивать, он решил ничего не заказывать, всё что он и сказал официанту, так это вежливый отказ от спиртного, да и от еды тоже.

Фромгар же не ограничивался по алкоголю. В его заказ вошла деревянная кружка свежего фирменного пива из «пивоварни Хлебенского», о которой так были наслышаны жители деревни и хвалили её при каждом упоминании. Когда же кружка была подана, они принялись обсуждать предстоящий день.

– Не опьянеешь? – смотрел с недоверием Андрахил на своего товарища.

– Даже если так, что с того? – дерзнул Фромгар, попутно выпивая свой напиток.

– А то, что, будучи пьяным горожанином, ты можешь натворить куда больше, чем любой пьяница-колхозник отсюда!

– Глупости, пиво наоборот бодрит, да и официант сказал, что, хмеля тут попросту нет, – продолжал уверенно отвечать Фромгар. Его щёки снова приняли румяный оттенок. Видимо, хмель всё-таки был.

– Твоя взяла – всё также с недоверием закончил разговор Андрахил.

Настало молчание, длина которого не дошла и до минуты, как вновь беседа дала о себе знать.

– Какие планы? – начал Глейц.

Всему приходит конец, Фромгар выпил до дна пиво Хлебенского с великим наслаждением, которого он не испытывал еще с начала ужаса, уничтожившего его жизнь. Наконец, он вернулся в диалог:

– Пока есть возможность – наслаждаться. Больше такого шанса у нас, вероятно, не будет. – с интонацией оратора, выступающего перед публикой, ответил Йереван.

Андрахил не воспринимал всерьёз своего единственного собеседника.

В таверне было много посетителей, все по-своему уникальны, но никто из них не знает его. На лице Фромгара возник румянец; пиво содержало в себе хмель, а значит слова Фромгара вряд ли серьёзны. Скорее наоборот – просто первое, что приходит в голову. Андрахил не видел смысла продолжать обсуждение.

Неловкое молчание сопровождало героев следующие три минуты. Неожиданно к ним решил подойти таинственный старик, сидящий в самом конце таверны.