В городе детства

В вагоне поезда стояла жуткая духота и постоянно плакал грудной ребенок, поэтому ночью толком выспаться мне не удалось. Для начала можно было немного покемарить, а уж затем со свежими силами отправиться в пеший тур по улицам, буквально кишащим призраками прошлого. Даже во время недолгой дороги от железнодорожного вокзала до дома Виталика я успел испытать массу противоречивых эмоций, наблюдая проплывающие за окнами автомобиля такси городские очертания. Каждый микрорайон, двор или отдельное строение являлись для меня этакими архитектурными триггерами, способными одним своим видом активировать давно вытесненные в глубины подсознания переживания.

По-свойски развалившись на диване в большой комнате, я закрыл глаза и вскоре оказался в состоянии между бодрствованием и сном, где размывается грань, отделяющая реальность от иллюзии. Продолжающие по инерции возникать внутри черепной коробки мысли перестали получать должную подпитку в виде всецелого внимания к себе, вследствие чего погибали еще до того, как дать многочисленные побеги.

Однако окончательно уснуть мне помешало в какой-то момент возникшее вдруг ощущение, будто я в комнате не один. Оно не несло с собой никакого страха или дискомфорта, но все же мои веки разомкнулись сами-собой, безотчетно повинуясь вполне естественному импульсу, идущему от инстинкта самосохранения.

– Прошу прощения, не хотела вас будить… – почти шепотом произнесла невесть откуда взявшаяся женщина, стоявшая посреди гостиной.

По идее, в такой ситуации мне следовало машинально вскочить на ноги в паническом страхе, но острая реакция словно увязла в овладевшей моим естеством сладостной истоме, не давала испугу диктовать свою волю.

– Кто ты? Как попала в квартиру? – наконец вымолвил я, подняв голову.

– А я вас сразу узнала по фото, которые Виталя показывал. Вы ведь с ним старые друзья, верно? – отозвалась она уже достаточно громким голосом.

На вид незнакомке было около тридцати лет. Ее лицо источало свежесть пришедшего с мороза человека, изучающий взгляд серых глаз пронизывал насквозь, длинные русые волосы падали на плечи, а светлый кардиган свободного кроя придавал силуэту изящества и невесомости.