Академический литературный альманах №12

До свидания, деревня

Заболела деревня, лебедою-травою

Заросли все тропинки вдоль забытых домов,

Разбрелися деревья вдоль дороги гурьбою,

И ночами привычных не слыхать петухов.

Ни людей, ни скотины, все поля опустели,

И назойливым лесом вновь взялись зарастать,

И лугов разнотравье, как венки на постели,

Вновь, косы не изведав, вдруг начнёт увядать.

Умирает деревня и пустые глазницы

Провалившихся в землю почерневших лачуг

Удивленно взирают, как залетные птицы,

На прогнивших заборах коротают досуг.

Крыш хребты надломились, и, упав на колени,

Как в нелепой молитве деревенским богам,

Незавидные судьбы людских поселений

Завершают свой подвиг на радость врагам.

Говорю: «До свиданья, дорогая деревня!»

Верю, землю оставит разрушительный тлен,

И весною священной деревенька смиренно

Как савраска встряхнется и встанет с колен.

Просто женщина

Есть в любви роковое блаженство,

И зароков себе не даю.

Пью глотками твоё совершенство,

Горечь глаз фиолетовых пью.

Что сроднились с травою-полынью,

Что сравнились с самою тоской,

Что застыли сиреневой стынью

В полумраке над синей рекой.

Где залётные ветры тревожат,

Где парящее рядом лицо.

Трав ночных потаённое ложе

И объятий бездонных кольцо.

Пусть попытки познания бездны,

Не оправданы, обречены.

И паду я героем безвестным

Этой самой великой войны.

Ну а ты воссияешь над миром,

Ты, рождённая чтобы сиять,

Просто женщина, вечная лира,

И тебя ни познать, ни объять.

Чужой

Он как-то внезапно умер,

Приезжий, совсем чужой.

Небритый мужик, угрюмый,

С надорванною душой.

Нетрезвый порой, сварливый,

Не часто был людям мил.

И лишь иногда, счастливый,

Он радость свою дарил

Соседям, как сердце в ладошке,

И пела его душа,

Как вечером тихим гармошка,

И песня была хороша.

Но тут же о нём забывали,

Но после он вновь звучал

В дебоше каком иль скандале.

И редкий его привечал.

Преставился, ну и ладно,

К избе зарастёт тропа.

Не вспыхнет средь ночи лампа,

Забытая жизнь глупа.

Но как-то вдруг стало пусто

В сердцах у односельчан,

Проснулось глухое чувство,

Ломая сны по ночам.

И будто бы стало меньше

Звёзд в небе, травы в лугах, —

Он будто бы мир поблекший

С собою прихватил впотьмах.