Когда зацветает пепел

– Ты чего, Вань? – спросила его Александра Ильинична, заметив на лице мужа тот самый взгляд, что говорил ей о том, что тот начинает думать о чем-то важном.

С таким выражением лица ее супруг обычно размышлял о предстоящих делах, планировал работу колхозников, готовился к выступлениям перед ними, к партийным собраниям, к поездке на доклад к руководству района. Она знала этот взгляд, знала его целеустремленный и решительный характер.

– Что ты еще задумал? – тихо сказала она Ивану, продолжая нежно смотреть на него.

 – На тебе лица нет. Вон, бледный какой. Отдохнул бы с дороги, поспал.

После состоявшегося похода к местным властям, где ее муж смог решить жилищные проблемы своей семьи и трудоустройства ее работоспособных членов, она начала подозревать обдумывание им очередного дела, так же нацеленного на улучшение благосостояния обездоленных и настрадавшихся жены и детей.

– Потом, все потом, – спокойным голосом ответил Иван, – сейчас надо вещи перенести, самим переселиться, с хозяевами познакомиться.

– Да какие там вещи, Вань! – впервые, с момента возвращения Шукалова, она засмеялась, расплываясь в улыбке на опухшем от слез лице. – Два кулька тряпок вперемешку со вшами, да ворох одеял, бичевой обвязанных. Живем как в хлеву. Ты же сам все видел. Ни каких условий. Не помыться, не постираться.

– Теперь и мыться и стираться в тепле будете, – тихим, но твердым басом ответил он ей и зашагал, поправив на плече винтовку, в сторону крыльца.

Уже через час суетилась возле печи хозяйка дома, обеспокоенная тем, что ее новые жильцы прибыли из очень неблагополучных и почти антисанитарных условий пребывания, чем, соответственно, могут навредить ее домочадцам, принеся с собой какую-либо заразу.

– Это сразу выкидывайте или, давайте я в печи сожгу, – затрепетала она, увидев тот небольшой скарб, что принесли с собой ее новые постояльцы, – лучше я вам новое все дам, у меня есть.

Сидя на лавочке возле водной двери Иван молча наблюдал за суетливой, аккуратной и очень чистоплотной хозяйкой дома.

Об этом говорило все состояние ее, буквально до блеска, ухоженной избы. Повсюду лежали цветные половицы, на окнах были расшитые занавески, на спальных местах ажурные кружевные наволочки на стоящих от крахмала подушках. На столах были чистые скатерти с бахромой по краям, а проемы в маленькие комнатки, что выходили из горницы, занавешивались красивыми шторами, подвязанными на уровне пояса золотистыми поясками.