Жизнь – сложная штука. Рассказы

 – Там видно будет. Там можно занять у Генки или Андрея».

4

Как пришел домой, Олег не помнил. Валя говорит, Андрей на себе принес, как мешок. Ладно не бросил. Если бы Генка не снял деньги с книжки, не взял еще водки, было бы нормально, Олег тогда еще держался на ногах. Не надо было больше пить, но как не пить, когда захорошело…

Кажется, еще 100 граммов – и будет еще лучше, но был перебор, как в картах. Если бы не эти последние 100 граммов, Олег сам пришел домой.

Сильно болела голова, тошнило, Олег не знал, как работать.

И работа была тяжелая, на высоте. Работы было много: вентиляция вся проржавела, надо было менять фланцы. Вот уж тридцать минут прошло, как Лешка ушел за фланцами в ремцех. За тридцать минут можно было раз десять сходить туда и обратно. Антону, похоже было, все равно, когда Лешка придет. Олег не мог так:

– Вот дебил. Его только за смертью посылать. Прошлый раз дали мне его в помощники, я с ним помучился. Стал он запрессовывать подшипник, бьет по наружной обойме молотком.

Чуть не сломал подшипник, хорошо я заметил. Ничего не может делать и не хочет учиться. Парню уже 20 лет. Где он шляется?!

Олег сам бы сходил за фланцами, если бы не болел.

Лешка принес фланцы.

– Ох, – тяжело вздохнул Олег. – Сейчас бы 100 грамм, и я бы поправился.

Но где взять? У кого занять? Сам за водкой идти Олег не мог, надо было кого-то просить. Можно было Ложкина уговорить сходить, он уже бегал. Но у кого занять? Вот вопрос. У Селедкова должны быть деньги. Человек он серьезный, не курит, не пьет.

Есть машина.

– Ох, – опять тяжело вздохнул Олег.

– Мутит? – спросил Лешка.

– Деньги есть?

Лешка был один сын у родителей. Мать работала бухгалтером, отец – начальник. Должны быть деньги.

– Дай денег! – оживился Олег. – Чего молчишь?

– Нет у меня. Что пристал?

– Врешь ведь. Родители у тебя богатые.

– Богатые они, а не я.

– Зажался. Мне бы только поправиться, чтобы не болеть. Граммов 100.

Но где граммов 100, там и 200 – и понеслась… и опять похмелье.

– Давай работать, – встал Антон, открыл пропан, кислород, разжег резак. От работы Олег не отказывался, как ни было тяжело. Главное было – доработать до обеда. В обед Олег думал отлежаться. Один Олег сачканул бы, а в бригаде надо было работать, в коллективе все на виду.

– Ты, Лешка, сначала фланцы надень на трубу, – учил Олег.

– Знаю. Вот пристал.

– Знаешь ты… Ни черта ты не знаешь и не хочешь знать! – прорезались в голосе Олега начальственные нотки.