Жизнь – сложная штука. Рассказы

В цехе Андрей долго стоял, прикидывал, что дальше делать со стойками – как лучше, быстрее. Сделано было немало. Работы со стойками еще было много. После обеда можно было собирать, варить уголки. У сварщика была своя работа, и он не обязан был варить стойки. Это надо было за разрешением идти к мастеру. Андрей тоже не любил перенастраиваться с работы на работу. Новая работа – это все надо начинать сначала.

– Борис, будем стойки собирать, был я у мастера, – доложился Андрей сварщику

Сидоров ничего не ответил, молчание в знак согласия.

Андрей еще три раза проверил размеры, заглянул в чертеж; лишний раз перестраховался. Раз как-то он сверлил полумуфты и вместо 13 взял сверло на 15, словно кто подшутил. Андрей знал, что надо на 13, а взял на 15… Был тогда скандал. Андрей лишился премии.

– Здесь прихвати, – показывал Андрей, где надо варить. – Здесь и здесь. Завтра надо пять штук выдать, – отворачиваясь от сварки, предупредил Андрей.

* * *

– Что вы к нему пристали?! – вступилась Галька, токарь, за Аркашу.

 – Вас много, он один. Ну и что, если он проиграл? Не корову.

– Не везет. Да так. Нечестно, – почесывая затылок и широко улыбаясь, отошел Аркаша подальше от обидчиков.

– Получил сопливого, – приставал Гусев.

– А сам-то вчера… Забыл? – оправдывался Аркаша.

– Да, Аркаша…

– Что да? – перестал улыбаться Аркаша. – А ну вас! – он ушел в инструменталку.

Обеденный перерыв закончился – все сидели. И вот Трифонов встал, подал пример, и уже больше никто не сидел.

С чувством какой-то непонятной тоски грусти проснулся Андрей утром – и тоска все не отпускала. Работы в цехе заметно поубавилось. Было какое-то нехорошее затишье. К легкой грусти прибавилась тревога. «Устал, – думал Андрей. – Надо лечь раньше». Осталось еще собрать две стойки. Андрей думал сегодня закончить. Работы с ними было немного.

Кедров Генка разматывал резак. Он первый день сегодня работал. Он раньше работал в цехе, но рассчитался, уехал на газопровод за большими деньгами и вот вернулся.

Спецодежда на нем была большого размера, топорщилась, маленького размера не было. Кедров что-то напевал.

Две смены ушло на стойку, сегодня – 3. Хорошо было со стойками: всегда была работа, при деле. Андрей втянулся, привык.

Свистел Ленька. Его был смех – отрывистый, резкий. Мостовой кран поехал. Андрей взял из шкафа молоток, штангель, зубило. Застучали гильотинные ножницы. Гусев рубил железо, совсем не экономил время, отвлекался.