Превратись. Первая книга

Любовник её разомкнул уста и изрек, заглядывая в глаз бутылки сквозь соломенные ресницы:

– Горнапштикнер ему товарищ.

Катя против воли рассмеялась, так забавно прозвучало упоминание о старом, отошедшем от дел письмоводителе Северного Угла. Драгоценные камни в её волосах заблестели, оживая.

Но муж, остро глянув на неё светлым, с огромным чёрным зрачком, глазом, повторил:

– Да, любезная вы моя Богиня Юго-Западного Ветра.

Он подал ей, низко склонив голову в знак любовной покорности, чашку, в которой кой-что осталось.

– Чего у него потерялось, ты не успел разглядеть? Смешно сказать – любопытство бабье…

Север смотрел на неё влюблённым глазом, забыв о всяких престарелых полковниках подземной службы. Они содвинули кубки в пустоте, запыленной золотыми вращающимися шарами.

– Сначала мне блазнулось, что это врушка у него трещит, но потом… -Она с наслаждением отпила глоток лёгкого и оттого опасного вина. Посмотрела над краем кубка на Севера. – У него там зашкворчало…

– Зашкворчало… – Сквозь зубы задумчиво повторил Север.

– Откуда здесь колодец? Все эти бесчисленные ходы, кто знает, куда они могут привести. Такой он странный, этот мир. – Устремляя чёрные печальные глаза во Тьму, говорила Катя.

Она встрепенулась.

– Так ты не…

– Заметил. Я заметил. – Неохотно сказал он. – Запоминающее устройство.

– Да?

– Да.

– Как смешно. То есть, обидно… бедный, а вдруг там что-то, ну, очень важное.

Север буркнул:

– В такой-то форме… и, главное, с этакими гляделками.

Он повеселел.

– Сквозь них виден Ад.

– Виден – что?

– Старое слово. Устаревшее, вернее. Ну, теперь это называется подземной службой.

Катя помрачнела:

– Да, я знаю, про них много дурного рассказывают. И всегда, что интересно, шёпотом.

«Правильно делают – что шёпотом», хотел отрезать муж, но смолчал: противно портить свидание, так долго жданное, сим вздором. Зачем Гаруда завис в тёмной завесе их вечно дремлющего мира именно тут, где творится или, хотя бы помышляется, нечто неподходященькое, определённо неподходященькое? Я это знаю, и, хоть зарежьте меня, хотя это и не вполне возможно.

– Попадись мне это запоминающее устройство, я бы непременно проиграл его на первой же попавшейся обещалке.

– Как тебе не стыдно. – Автоматически вырвалось из её пречестных сочных губ.

Но немедля пытливый умишко её запетлял, подобно крылатой змее, покамест не видящей нужды взлетать.