Превратись. Вторая книга

Нестерпимая жара, обступившая их, как взвод вернувшихся с пробежки тяжеловооружённых пехотинцев, добавила к ней то прекрасное чувство неудобства, которое и должно сопровождать всякую истинную свободу.

К тому же, порыв Северного Ветра, хотя и остался незамеченным парой путешественников, оставил в дрожащем, как огоньки в глазах бедного Шанаэля, воздухе, длинный след до самых гор, снова возникших на Западе.

Веда, предусмотрительно связавшая волосы узлом ещё в уединённом домике на пустыре, страдала от жары меньше, чем вчера, в зарослях черники.

– Должно быть, я сама открою эту дверцу? – Надменно молвила она.

– Почему бы и нет? – Весело отозвался Всеволод.

Веда нахмурилась, потом протянула руку, но Всеволод в один миг оказался между нею и дверцей.

Заглянув в машину, Веда спросила:

– Вы испытывали мою кротость, ваше величество?

– Да нет же, это всего только глупая шутка.

– Вот как.

– Я, признаться, плохо соображаю от жары.

– Да?

– Да, я размышлял.

– Одно плохо вяжется с другим, мой друг.

– Я вдруг вспомнил что-то.

– Понимаю.

– Я забыл уплатить один долг.

Шляпа и хлыстик

– Это плохо, плохо. Тот, кто отправляется в путь, не должен иметь долгов.

– Вот и я так подумал, оттого и замешкался, дав глупый ответ вашему величеству.

Веда поморщилась.

– Нам следует прекратить эту игру, а то мне не по себе, как в ту минуту, когда добрый старый Гоби намекнул, что съест меня.

Всеволод не ответил, приглашая её занять подобающее место в машине.

– Но долг?

– Нам нужно проехать немного. – (Всеволод посмотрел на часы). – Минут пять, я полагаю… и я отлучусь, тоже ненадолго.

Веда ничего не ответила, они сели и поехали.

Ловарня тихонько провалилась в жару и принялась таять там, а машина остановилась. Веда, глядя в окошечко, сказала:

– Так ли уж нужно возвращать этот долг?

– Непременно нужно. – С улыбкой подтвердил Всеволод, всё ещё оставаясь в машине.

– Но, возможно, это только суеверие, вроде той приметы.

– Приметы?

Веда рассказала про иголку.

– Разве я утратила ум? – Добавила она.

– О нет.

– Я умна, следовательно?

– Да ты умнее Куколки! – Жарко вскричал Всеволод и осёкся. Он встревожился, не перебрал ли с грубой лестью.

Оказалось, что ничуточки. Его спутница ничуть не смутилась.

– Вот видишь, – сказала она самодовольно. – Отныне не верь приметам. Не возвращай ты этого долга.

Всеволод не выглядел убеждённым.