Превратись. Вторая книга

)

Устанавливая табуреты – Веда отметила, что сиденья наборные из различных видов дерева, в том числе, кажется, и весьма редких, даже драгоценных пород, и тщательнейше отполированных – молодые леопарды (им было по семь-девять месяцев, и лапы их были велики) не сразу сообразили, как установить табуреты, и поглядывали на них маленькими быстрыми глазами с трогательным интересом.

Сари, сновавшая по горнице скорее из ритуальных соображений: приоткрыть пошире ставенки, что-то переставить на низеньком комодике и убрать для чего-то одну из вышитых потрёпанных подушечек – властно и вполголоса приказала подростку – тому, что тянул на девять месяцев:

– Протри.

Котёнок вынырнул на улицу и вернулся с малым рушничком, которым принялся, шевеля и наставляя уши, тереть цветной табурет. Второй, помладше, смотрел на сиденье так, будто примеривал себя на нём. Он уже, под видом удобнейшего обустройства, вознамерился прыгнуть на мозаичное, из треугольников и ромбов сёдлышко (табуретки были прогнуты внутрь), но Сари, разгадав его мысль, немедленно отставила обоих помощников, попросту молвив:

– Годи, милые.

Котята ускакали, но младший в дверях обернулся посмотреть на табурет. Потом он мельком оглядел гостей, остановившись взглядом остреньких глаз на ногах – белых, затёртых дорогой кроссовках Всеволода и пыльных туфельках Веды. Зрачки его, как высокосортная чечевица, крупные и чёрные, расширились.

Веда поняла, что его изумило строение колена, вывернутого не в ту сторону.

Коты ушли.

Сари притворно вздохнула: «Шпана», – и немедленно заговорила другим голосом:

– Уж и не знаю, как вас и принять, как усадить.

Традиционным жестом обмахнув и без того непыльные табуреты (хранили их и хорошо, и близко, раз принесены они были тотчас) своим синим передником, Сари, вопреки собственному утверждению, усадила их очень властно, и, присев на сук дерева, сообщила:

– Чирлу сейчас накроют.

– Прекрасно. – Растерянно сказал Всеволод.– Да вы не беспокойтесь, мы бы и сами.

Сари перебила:

– Там ничего нету: одни удочки для наших старых дураков. Одного вы, небось, видели. Одичал, одёжи не носит… Привратник наш.

– Это тот, что под розами живёт? – Осведомилась акула.

Сари подтвердила кивком.

– Старый стал, дикий. Всё про прежние времена разговаривает…

Она оборвала себя, не желая наскучить усталым с дороги людям, или так показалось Веде.

– Вы с ним не очень.– Добавила хозяйка, поднимаясь.