Превратись. Вторая книга

Гипотетическое ледяное угощение в кулаке Веды вполне сохранило свои качества.

Акула бросила взгляд на его влажные, расчёсанные на пробор волосы и коротко что-то прорычала.

– Что? – Угодливо переспросил дракон.– Ну, не буду тебя задерживать.

И он поспешно пошёл вдоль дома, сказав, прежде чем смыться окончательно:

– Я тут, во дворе.

Веда хлопнула ставней так, что дрогнули стены, и поплелась в ванную. Зловеще посмотрев на закрытое паровое оконце, она склонилась над бортиком ванны, уже набравшейся до краёв.

Не закрывая глаз и не задерживая дыхания, окунулась по плечи. Волосы струёй поплыли в воде.

Вода тотчас сделалась красной, затем густо-бурой. Протянув наощупь руку, Веда выдернула пробку и зловеще сощурилась на милый предмет: на неё невинно глянула крохотная целлулоидная уточка.

Выпустив воду, Веда выжала себе на голову полфлакона шампуня, заимствованного ею с полочки. Она тёрла и без устали выжимала волосы, пока в ванну не потекла обыкновенная прозрачная вода. Надо отдать должное Веде Львовне – хоть и с запозданием, но тут явно было задействовано Волевое Усилие, притом, недурное.

(Следует это запомнить… в смысле, это я себе, вас я не собираюсь утруждать.)

Когда она убедилась, что в волосах не осталось ни полкапельки сладко пахнущего вещества, она, торжествующе сопя, замотала голову жёстким, но приятным полотенцем, мстительно обернулась на уточку и с чувством собственного достоинства вернулась в свою спальню, побывав зачем-то сначала в спальне дракона.

Сев перед открытым окном, откуда вплывали волны ночной прохлады, сохранившейся на клумбах с лиловыми цветами, и поднятые с земли Орсом, она, содрогнувшись, представила, как будет расчёсывать волосы.

Тотчас её посетила новая мысль, она стянула одним движением полотенце и тогда только улыбнулась своей мысли под тяжёлой ароматной завесой.

Заодно она, не шевельнувшись, очень приветливо окликнула Всеволода.

Тот явился немедленно и с улыбкой спросил, облокачиваясь на подоконник:

– Как тебе спалось сегодня?

Веда заверила, что отлично и потрогала кармашек халата, который нашла в спальне и сикось-накось набросила на себя.

– А тебе?

– Я чувствую, что выспался.

– Отлично. Я тут взяла твой гребешок, ничего?

С этими словами Веда показала гребешок, поднесла к волосам и дёрнула гребешок вниз. От него отлетело, по первому счёту, три или четыре зубца. Всеволод проводил их взглядом…

– Конечно, конечно.

– Надеюсь, у тебя нет перхоти.