Превратись. Вторая книга

На коньке поскрипывал жестяной флюгерок, в очертаниях которого угадывался профиль человеческого лица. Нос и подбородок торчали, веером стоящие жестяные клоки волос напоминали виньетку под текстом.

Веда не вспомнила, где она видела виньетку – зато хихикнула: профиль чуть пародийно воспроизводил лицевой угол идущего рядом дракона. Тот не понял, чему ухмыльнулась Веда, и вопросительно взглянул на неё. Окружённый слабым светом катившегося в положенном направлении Орса, Всеволод задрал подбородок и увидел флюгер, в ту минуту указавший точь-в-точь на Север.

– Ничего себе. – Буркнул дракон.

(Но он так и не понял, почему смеялась Веда.)

За утёсом слышалось милейшее журчание. Отойдя на пару шагов, Веда увидела: блестит ручей, скользя по белым валунам, отёсанным водой до самых ласкающих глаз очертаний. Изо всех сил гулил на дереве скрытый листвой самец горлинки – дерево росло ниже по течению и казалось привидением. Было грустно. Этот красивый пустырь вызывал странное настроение, словно его отделили до неба каменной стеной от посёлка.

Сари добрыми пожеланиями и шутливыми извинениями рассеяла набежавшую тень сомнения и страха, вводя их в что-то сказавший дверными петлями и крылечком (новеньким, из подогнанных без шовчика досок) низенький дом. На правах хозяйки, она громко подвергала критике воздух (он и, впрямь, отдавал чуточку затхлостью), паутину (ни одной не приметили Веда и опрятный, как белка, дракон) и качество воды (из ручья), которой предполагалось наполнить ванну – литую чашу из латуни с головою хищной птицы и на птичьей массивной лапе.

Всё это были забавные пустяки – дом был хорош и просто-таки извертелся, ожидая именно их.

Показав две спаленки (при этом Сари весело сверкнула янтарными добрыми глазами) и гостиную (без дерева, зато с отменной деревенской мебелью), хозяйка сама заботливо и, бормоча что-то про водопроводчиков, повертела чудесно работавшие латунные краны и, похлопав лапою без признаков когтей по стопочке пёстрого, наглаженного, как страницы в книге, постельного белья, ушла, сказав у порога:

– Да, и если, что нужно… Да я сама, впрочем, через часик зайду.

– Я прослежу, чтобы он к этому времени во что-нибудь завернулся.– Пообещала акула, и Сари, хохотнув, ушла, потрогав Ведину сумочку на крючке у двери.

Веда громко прошептала:

– Это ненатуральная. – И Сари в окно погрозила ей кошачьим кулачком.

Веда слышала, что та напевала – на родном языке.