Превратись. Вторая книга

– Ибо и у нас неглупые леолюди.– Молвила она, и Веда обратила внимание на то, что хозяйка, возможно, неосознанно употребила слово из родного языка.

Акула поспешила поддержать многообещающую тему.

– Да, мы знаем.– Сказала она, с откровенным сожалением глядя мимо распахнутых ставенок, где шмыгнул кот-шпана с подносиками под обеими мышками. – мы встречали таких… – Добавила акула, найдя густо янтарные хозяйские глаза.

– Вот как.– Подхватила Сари, сощурившись.

Рыжий кончик хвоста дёрнулся по полу.

– И я догадываюсь, – сдержанно продолжала хозяйка, – о ком идёт речь.

Акула не обратила ни малейшего внимания на окольцованный чёрным жгучим колечком кончик хвоста хозяйки, который при этих любезных словах начертил кривую, противореча этой любезности.

– Да, да.– Повышая голос и облизывая уголки рта, оживлённо говорила акула. – Интереснейшая встреча, доложу я вам, Сари, состоялась у меня… совсем недавно.

Всеволод, глянув на хвост, увидел, что отменный конец его преспокойно лежит на узорной шашечке паркета.

– Вы извините, нечисто.– Рассеянно проговорила хозяйка, глянув на пол под дерево. – Не ждала гостей, не прибралась.

Она снова взглянула на облизывающуюся Веду, затем на окно, откуда вплывал сухой зной степи и перепелиных крыльев и делался в горнице по неведомой алхимии свежим и чуть отдающим древесиной домашним духом.

– Вы, простите, по маменьке не кошка ли будете? – С улыбкою внезапно спросила она.

Веда без особой охоты кивнула.

– Я так и думала. – Как бы мельком проговорила хозяйка. В старину такое называлось «говорить в сторону» и, кажется, так делали на театре, хотя я и не уверена.

– Не уверена… – Начала большая кошка, выпрямляясь на суку.– …что я могу быть столь же полезна вам, как то лицо, которое вы упомянули.

Она, заметив, что Веда слушает внимательно и не собирается её перебивать, сама прервала себя и, прибегнув к упомянутому способу изъяснения, спросила:

– Она всё там же?.

– Если, – сказала Веда, – вы про лицо, то – да. Именно там.

Сари усмехнулась и, чуть подавшись вперёд, так что удивительно, как она сохранила равновесие и полный достоинства вид, – скороговоркой замела сомнительное место в приятной беседе:

– Не подумайте, что я погрязла в предрассудках. Ничего дурного в том, чтобы жить среди людей… о нет, ничего такого я не вижу.