Пастырь

Останься здесь… Кров этот дал мне господь, все страждущие и алчущие могут оставаться под ним…

Простое человеческое сочувствие звучало в словах старца, и оно отогрело сердце несчастной женщины.

– Господь да поможет тебе! – воскликнула она, – ты обласкал меня, несчастную… Вселил надежду в мое опустошенное сердце… – продолжала она прерывающимся голосом. – Твои ласковые слова вернули мне жизнь.

Слезы, сладостные, спасительные слезы, полились из ее глаз. Она постепенно затихла и снова покорно погрузилась в сон. Пастырь встал, бесшумно отошел от нее.

4

Маквала выросла в небогатой крестьянской семье. Был у нее нареченный. Хотя отец не знал об этом до поры, но ей верилось, что он не пойдет против ее избранника. Будущее представлялось ей безоблачным, полным радости. Однако надежды обманули Маквалу, судьба изменила ей. Ее просватали за другого и тотчас же выдали замуж.

Муж Маквалы Гела Годерзишвили, молодой, стройный, от природы не злой человек, служил есаулом у правителя Хеви в Пасанаури.

Ему нравилась Маквала, но он отказался бы от нее, – она еще до свадьбы откровенно рассказала ему, что сердце ее бьется для другого, – если бы не спесивый юношеский задор, внушенный ему его положением.

– Я на казенной службе, и можно ли равнять меня с каким-нибудь мохевцем… Не уступлю я ее никому, чего бы мне это ни стоило! – кичился он.

Отец девушки, выживший на старости лет из ума, в самом деле считал, что Гела выше всех остальных соседей. К тому же он любил выпивать, и Гела щедро угощал его. Так решили они судьбу пятнадцатилетней Маквалы, и она стала женой Гелы. Старик вскоре умер, и Маквала осталась круглой сиротой, всецело во власти своего мужа. Она покорилась судьбе и, не любя мужа, все же с честью выполняла свой долг, была предана семье, трудолюбива и хозяйственна.

Гела совершенно успокоился, был доволен женой, ему казалось, что он сломил ее волю, полностью ее покорил. Он продолжал заниматься своим делом, подолгу не бывал дома. В доме он держался господином и повелителем, появлялся там лишь ради того, чтобы жена не отвыкла от послушания, и, насладившись ее лаской, вдоволь поиздевавшись над нею, снова уходил в Пасанаури. Раньше, до поступления на службу, Гела был человеком гор, мыслил и чувствовал, как все горцы.