Циция

Долго сидели Бежия и Циция друг против друга, бессознательными движениями поднося ко рту деревянные ложки с парным молоком. Перед ними на кожаном мешке были разложены ломти желтой, как янтарь, кукурузной лепешки. Они полдничали, но, увы, не чувствовали вкуса еды. Сердца их, переполненные любовью, сладко трепетали, они тянулись друг к другу, охваченные одним неодолимым порывом, а руки и губы их двигались непроизвольно. Страх, мука неизвестности, робость держали их в плену, заставляли молчать…

– Девушка! – вдруг решившись, воскликнул юноша.

 – Правда, что твой отец не согласен? – и он низко опустил голову.

Циция поставила миску на землю и принялась перебирать пальцами фартук, как бы стараясь этим укротить биение своего сердца.

– Скажи мне правду, милая!

– Да, правда, он не согласен! – чуть слышно прошептала Циция.

Холодный пот выступил на лбу у Бежии.

– Как же теперь быть, куда мне деваться? – воскликнул! он в отчаянии.

– Увези, меня, – тихо сказала Циция.

От неожиданности, от счастья у Бежии на мгновение остановилось сердце.

Он и сам думал об этом, но не был уверен, что она согласится, что она его любит. Он поднял нанее глаза, полные счастья и беспредельной любви.

– Что ты сказала?

– Увези меня тайком, – раздельно и решительно произнесла Циция.

– Ты меня любишь? Да, любишь? – Он обхватил руками ее стан и привлек к себе.

Девушка не отстранила его.

– Скажи, скажи мне! – молил Бежия, все ближе притягивая ее к себе.

Циция подняла голову и молча взглянула на него.

– Жизнь, вся моя жизнь! – воскликнул Бежия, порывисто прижимая ее к своей груди.

Девушка покорно приникла к нему. Одно чувство, одно желание принадлежать друг другу навсегда, одно всемогущее чувство любви овладело ими безраздельно.

День кончился, спустились сумерки, потом взошла луна и залила мир своим мягким светом, нежно проникающим в человеческие сердца.

Влюбленные забыли обо всем на свете. Циция опаздывала домой. Ее отсутствие могли заметить не одни только родные.

Об этом могли заговорить соседи, и тень позора легла бы не только на ее голову, но и на весь ее род. Но какое до этого дело сердцу, пылающему любовью, когда счастье всецело владеет им?

6

Весь вечер Коргоко поминутно подходил к порогу и глядел оттуда на гору, из-за края которой должна была появиться Циция.

– Где могла запропаститься эта безрассудная девочка? – сердито восклицал он и возвращался в дом.