Крылатое человекоподобное существо. История одной семьи

– Всё одно… от семьи почитай никого, я да балагур мой Илья. На Льве крест поставили ещё при батюшке.

– Родители о нём упоминали?

– Конечно.

Калерия, похоже, решила обидеться, хотя это надо было сделать раньше, или вообще не делать.

– Просто ты всегда говорила, что вообще его не знаешь. Как всё это вышло?

– Пропал, когда перебирались сюда оттуда. – Исчерпывающе объяснила Каля, и Олюшка умолкла, покусывала бледные губы.

– Ну…

– Что?

– Спроси, спроси.

– Именно?

– Не дезертир ли. – Сухо молвила Каля.

Оля изумилась совершенно искренне.

– Что только не подумаешь о семье Аксаковских… самое невероятное, самое, Каля, слышишь… но вот дезертирство не в их вкусе.

Каля ухмыльнулась, став чуточку похожей на Илью.

Оля спросила, где тот, кстати.

– У той. – Молвила Каля.

Оля промолчала. Каля, подняв брови, пояснила:

– Так проще говорить. У меня плохая память на имена.

Девушки рассмеялись.

– Говорят, скоро новое пополнение. – Непонятно к чему, заметила Оля. – По распределению, не подлежащие мобилизации.

– Пополнение чего?

– Имён.

– Ох, Оля, да ты непроста. Хорошо, что ты не умеешь влюбляться.

Говоря это, Каля в упор посмотрела на подругу. Та ответила поднятием бровей и еле слышно срезала:

– Вот уж это, милая, тебя абсолютно не касается.

Каля удовлетворённо закивала.

– Ты лучше про Льва Прокофьевича расскажи.

Калерия встала с постели, прошла, отразившись над зеркальным портретом гостьи трижды в трюмо.

Окно, кровать и ковёр трижды переместились, прежде нежели она заговорила.

– В танковом служит… перевели в девятый какой-то полк… проездом… отправляют на побывку.

Оля переспросила.

– В девятый. – Раздражаясь, повторила Калерия. – А что? А-а, – кивнула, прибирая волосы, – потому и через полевую не послал… разглашение сведений?

– Девятый – привилегированный… гвардия… я в газете читала.

– А что же раньше, мерзавец, молчал!

– Вот бы радость для отца, для матери. – Деликатно вставилась Олюшка.

Калерия нахмурилась.

– Что ж. Сквозь воду видно. Наверное.

Оля серьёзно возразила:

– Ты же человек… размышляющий.

(Калерия потрогала шнурок на груди.)

– Они на небе, Калерия.

– Ты полагаешь, кто-то спустился с неба и вытащил их души? Озаботился судьбой чудаковатой пожилой четы, зачем-то отправившейся погулять на берегу горного озера?

Каля прервала себя. Оля горестно вздохнула.

– Трагическое стечение обстоятельств. Но совершенно убедительное.