Планета Навь

Или поднимет взгляд над тарелкой за общей семейной трапезой – и, трах-тарарах – посмотрит на всех такими потерянными глазами. Просто вестник неба, не соображающий, как ему получше выразить своё сокрушение несовершенством окружающих, но открытый для сотрудничества. На самом деле Энки просто обожрался и кусок ему больше в горло не лезет – вот и всё. Но все на мгновение замолчат, пока кто-нибудь, скорее всего – Эри, – не разрушит очарование, сказав:

– На одном пельмешке сидишь, другой из горла торчит?

Но и тогда, осмеянный, он так убедителен в своей роли.

Только Иштар не чувствительна к его чарам. Потому что просто она сама такая – любит, нет, иначе и не может, как находиться строго посередине и на возвышении.

Красивая девочка, очень красивая девочка. Вздорная, как молодой гиппопотам, крикливая, как попугай, красивая, как Иштар.

А вот мама обожает этого комедианта. Антея преспокойно оповещает всех и каждого, что не будь она приверженкой новомодной морали, непременно совратила бы пасынка.

– Он такой хлопотливый. – Широко открывая голубые глаза (и зачем? они и так большие), – скажет громким шёпотом, указывая на хлопотливого Энки, а тот потупится и вздохнёт, улыбнется, не поднимая глаз. Потом поднимет глаза и… тьфу.

Командор поймал себя на том, что хихикает уже от души, с удовольствием.

Но вот кого больше всех любит мама – и тётя Эри – так это сестру Нин. С тех пор, как крошка – а она, как говорили, была действительно крошечная, никто и не думал, что Нин вырастет в такую макаронину – была принесена в семью священным аистом морганатического адюльтера, обе прекрасные женщины просто впились в неё.

Антея даже начала ревновать, глядя, как Эри по десять раз на дню вламывается в детскую, чтобы молча схватить беленькую маленькую девочку в объятия, в тот момент, когда малютка, с невероятно вдумчивым видом ковыряя в кукольном носике, строит башню из кубиков в виде какого-нибудь неведомого зверя.

Итогом битвы и стараний двух любящих матерей стала крайняя избалованность девочки. Ей продыху не было от любви. Её тискали, наряжали, подарки ей покупал отец, собственноручно выбирая в магазине каждую неделю новую игрушку.

Потрясающе, что Нин не испортилась. Или испортилась?

Иштар считает, что да – испортилась.

Но это, возможно, потому, что саму Иштар воспитывали иначе.