Планета Навь

Энки уже забыл, о чём говорил, и непонимающе уставился на брата.

– Он неофициальный лидер забастовки. – Сказал Энки. – Чтоб ты знал.

Энки старательно делал вид, что не понимает смысла грузовичка.

– Есть те, кто ложится спать, как в могилу – основательно, знаешь. – Энки сложил ладони и сунул под склонённую щёку. – Одеяло подоткнут и всё такое. Таких не буди. А другие вроде стражей – ну, как дельфины. Их Нин вывела. Они почти не спят, так одним глазком. Или северонибирийские партизаны. Сядет, ножки в сапогах на ветку положит.

Энлиль весь этот зубной заговор выслушал без тени нетерпения на красивом безбурном лице. Скобка золотых волос, глаза неподвижны, взгляд в направлении, неучтённом в географии – вперед и внутрь себя.

Руки сложены на колене – другое чуть в стороне свободное. Оружие на ветке сбоку.

Трудно было бы предположить, что он получает удовольствие от такой массы полезных сведений.

Когда Энки договорил и в повисшей знойной тишине продолжал смотреть на брата, поводя руками из стороны и в сторону, Энлиль молчал, что-то обдумывая.

– К чему ты клонишь? – Вежливо спросил он.

– Ну. Ну. Эти парни, братишка, – жест назад, – жаждут стабильности.

– То есть могилы.

– Шутник. Они хотят уверенности в завтрашнем дне за свой, поверь, нелёгкий труд и всё такое.

– Я так понимаю, суть в том, что есть те, кто не спит, и это ты.

Энки смущённо потупился.

– …Северонибирийский партизан. Они, кстати, кладут ноги на пулемёт.

– Я буду на ведро класть.

– Спроси у дельфинов, дружище.

Энки принахмурил рыжие изрядно выцветшие брови.

– Ты вроде как серчаешь, масик?

– Да ничуточки, дорогуша.

Энлиль поднялся. Оба посмотрели на пистолет.

– Да, и вот что. – Сказал Энлиль, непринуждённо пряча международный фаллический символ в нужное место. – Дай мне ордер на арест неофициального лидера забастовки.

– С чего бы? – Прищурился Энки.

– Да ни с чего.

Энлиль невозмутимо посмотрел на брата.

– Отсутствие трудовой дисциплины.

– Ну, ну, ну, ну. – Согласился Энки, жуя губы.

Воцарилась тишина. Командор не выдержал.

– Чего тебе, потатчик?

– Да ничо. – Покорливо ответил Энки. – Только чтоб ты признал как на духу, что ты завидуешь этому парню за то, что он вольная птаха с растопыренными ножками, наглый, как весенний ручей, и пылкий, как кошки.

– Кто?

– Такие новые существа.