Планета Навь

А вы бы вот с сестричкой – она же умница – сделали мне существо, которое не будет знать, что такое забастовка. С самого начала, понимаешь, сынок? Вот это было бы, – Ану негромко рассмеялся, – чудесно. Чтобы оно не читало конституцию.

Энки поразмыслил, посмеялся за себя и за Энлиля на всякий случай. Он даже положил руку за плечо Энлиля на спинку стула.

– Такое существо уже есть. – Сказал он, подталкивая брата.

– Ну, ладно, ну, ладно. – Ану потянул за удочкой пухлую в гречке и опавших закостеневших мышцах руку.

Сфинкс не мог долее терпеть, слыша папин оправдывающийся голос и ещё чей-то, неизвестный. По голосам он понял, что папа беспокоится, но не за себя, а за кого-то.

Сушка налёг на дверь и влез прямо в Мегамир. Дед отпрянул с удочкой. Он и Сфинкс смотрели друг на друга.

– Кто…

Энки с гордостью сказал, поймав Сфинкса за холку.

– Я его домашнее животное. Сушка, а ну, брысь отседа.

Энлиль, потемневший от разговоров, слабо улыбнулся и пощекотал Сушку за вставшим дыбком музыкальным ухом. Дед пробормотал:

– Как странно… что это за вид?

– Леану. Хищные и опасные.

– Прекрасное существо. – Без улыбки и понизив голос, проговорил Ану. – Просто прекрасное. Величественное.

Тут дед отвернулся к командору:

– Ты когда представишь нам свою монархиню? Ходят слухи, что ты намерен нас осчастливить.

Напоследок дед отколол: поднял левую руку и показал ладонь, туго сжал немалый кулак и сказал Энки:

– Оп-па. Мы – аннунаки. А, сынок?

И мигнул – одним, потом для верности ещё другим глазом.

– Оп-па. – Мрачно согласился Энки. – Папа, ты недостоин.

– На всех не угодишь.

Дед захихикал и отключился. Энки повернулся к брату.

– Правую руку надо поднимать.

Энлиль отрешённо промямлил:

– Это не так важно.

– А ты заметил, что он дважды мигнул?

– Для верности.

Энки оскалился задумчиво и поцокал зубами.

– Я бы на твоём месте не расслаблялся. – С принуждённой ухмылкой сказал он. – Папа – на редкость мстительный парень. А ты изрядно его… со своей этой конституцией. Пошли, Сушка. Небось, нажрался чего-то вкусного?

– Ну и семейка. – Молвил Энки и, сложив руки на груди, повертел большим пальцем, изучил палец. – А?

И он глянул на того, с кем говорил во дворике. Оказывается, с каким-то неместным в пиджаке.