Приключения эльфийской шпионки

Я – магиня? Почему я ничего не чувствую, не ощущаю в себе Искру Силы? Опять наткнулась на преграду в моем сознании.

Пока я пыталась навести порядок в своей голове, дети Малики весело болтали. Нужно возвращаться, невежливо уходить в свои мысли, когда тебя гостеприимно пригласили за стол.

– А живуть чай они на деревьях и дюже ловкие, прыгают с древа на древо, – продолжил Михайло.

– Ага, прям как обезьяны.

– Кто такие обизаны? – полюбопытствовали близнецы.

– Обезьяны, животные такие. Хвостатые, на деревьях сидят, бананы едят, – зевнула я.

– А что такое бабани? – не отставали они.

– Фрукты такие, вкусные, сладкие, – сонно пробормотала я. Странно, что только сейчас мне захотелось спать, а в лесу, на природе, спать не хотелось. Сквозь туман дремы мозг подкинул воспоминания об обезьянах и бананах. Точно помню, что видела этих животных вживую, а сладость банана была у меня на языке. Однако я уже клевала носом, рискуя свалиться с табуретки.

– Так, дети, полно донимати нашу ейфильку, баиньки пора, – вмешалась Малика, – Мелисса, можёшь лёчи на койку, Михай, ляг со мной на печку, потеснивши малясь.

Сон сморил меня быстро, только голова коснулась подушки – и я уже смотрю на себя со стороны. Волосы медово-карамельные разметались по подушке, длинные ушки смешно подрагивают во сне. Точно, эльфийка. Слишком красивая по сравнению с деревенскими девками, но красота эта нечеловеческая, своеобразная. Неудивительно, они меня за мавку приняли, слишком я отличалась от них.

Лицо кругленькое, сердечком, с пухленькими щечками.

Ну, ребенок ребенком! Но, судя по наличию груди и выраженной талии, все же можно сделать вывод, что я старше, чем кажусь на первый взгляд.

Пока я разглядывала себя, обратила внимание, что рука случайно прошла сквозь комод. Я сейчас что, призрак? Ух, ты! И поскольку я чувствовала, что здесь я находилась в безопасности, да и скучно себя рассматривать, вот и выскользнула на улицу. Сквозь стену прошла. Как здорово быть нематериальной!

Убывающая луна серпиком пронзала легкие облачка и серебрила все вокруг.

Шелестели листья стоящих поодаль осин, переплетаясь кронами, словно обнимаясь с березками. Все спят. Только в одном из домов плачет младенец, слышу, как его мать негромко напевает колыбельную. И еще где-то из дворовых построек, кажется, на сеновале, какая-то парочка решила приятно провести время, негромкие стоны и пыхтение разбавляли стрекот ночных цикад.

Я заскользила по деревне, экспериментируя и развлекаясь. Интересно.