Приключения эльфийской шпионки

Совсем с катушек съехал, да? – он криво улыбнулся, – Мы, драконы, слишком полагаемся на запахи. Ты сейчас как бутон нераскрывшийся, и, твой запах как наркотик. Что произойдет через год, когда тебе стукнет тридцать пять, и ты станешь по эльфийским законам совершеннолетней, я просто не представляю.

– Мы будем придерживаться плана: не видеться вживую, чтобы меня не раскрыли, – предложила я.

– Ты права, вкусняшка. Ну, что, зачем пришла? Что-то серьезное? Мне волноваться?

– Не думаю, что вы умеете волноваться, – я склонила голову набок.

 – Во мне нет магического источника.

– Знаю, уже донесли, – усмехнулся начальник, – возможно, это даже к лучшему. Во-первых, никогда не выгоришь. Во-вторых, мне нужны только твои способности шай-рэ.

– Когда и кто будет меня им обучать? – спросила я.

– Всему свое время, – отмахнулся дракон, – я к тебе приставлю кого-нибудь.

– В этом мире есть урановая руда? Уже собрали термоядерную бомбу? – выпалила я.

– Это информация засекречена, – быстро ответил босс.

Я торжественно улыбнулась. Попался.

– Что? Ах ты, негодяйка! – присвистнул дерс Аридервэйн.

– А ты как думал? Что я смирюсь и не буду искать возможности вернуть память? – разъярилась я. – Но я тебя поймала, ты понял мой вопрос, ты знаешь эти термины. Ты из моего мира, Рраувурх.

– Да, – коротко согласился дракон. – И что теперь?

– Мы можем материализовываться в любой точке Вселенных, – развила мысль я. – Думаешь, я остановлюсь и не буду искать возможности вернуться в свой мир? Наш мир?

– Наш мир мертв, Эрика, – глухо сказал он.

 – Его больше нет.

Мои ноги подкосились, упала бы, но дракон меня перехватил. Усадил себе на колени. Зарылся руками в мои волосы, а я потерянно взирала на босса.

– Что? Но как же? Как же так? – просипела я.

– Честно говоря, я и сам не знаю, любовь моя, разве что короткие обрывки всплывают, – признался дракон, – Я тоже потерял память, как и все шай-рэ.

– Что? – переспросила я. Не было нужды переспрашивать, но поскольку я, не отрываясь, наблюдала за ним, улавливала малейшие изменения в его лице.

В частности, как вертикальные зрачки аллигатора сузились – мало кто знает, но на ложь любое существо реагирует, как на незначительную боль. Можно заставить сердце биться в прежнем ритме, а пальцы не дрожать, подавить реакцию потных желез… но реакцию собственных зрачков проконтролировать практически невозможно. Так что… Врет. Про то, что память потерял и на слове «любовь моя».