Глобус Билла. Третья книга. Бык

Цок!

Пролетел кусок льда, заострённый, как древнее орудие, выисканное Энкиду в старом альбоме по истории одичавших после потопа эридианцев.

Ас, задыхающийся после парилки, скосил глаза, поднёс с усилием пистолет к глазам – молния гасла и вот уже иногда издавала неприятный свистящий звук. Гас огонёк.

В дуле пистолета меркла и вспыхивала радуга. Внизу встала гребёнкой гора с запутавшимся волосяным облачком. Над нею застрял рассвет и длинный красный луч указывал в долину. Жёлтое двурогое пламя наклонилось над выскочившим куском зеркала.

И тут на востоке мелькнул огромный, красивых очертаний, водный поток, – здоровый кровеносный сосуд, выступивший под смуглой кожей по бицепсу. И над ним тоненькая нибирийская рука, слабая в задравшемся рукавчике, локтем вбок. Ас не сразу сообразил, что рука эта совсем близко. В следующем кадре, который, развлекаясь, показал ему гид Эриду – Шанни, совершенно настоящая, – картинка! – улетала от него.

Летела она в изящной позе, подобрав одну ножку, спустив другую, будто поднималась с офисного дивана после делового свидания.

Скалы появились неожиданно, оказавшись западом мира. Он вдохнул воздуху и опьянел – такого чистого свежего и опасного наркотика нету на Нибиру. Высота очистила крошечные частицы бытия от первородного греха, а страдание земли не могло взмыть на такую высоту.

Их уносило на скалы. Он смотрел, не отрываясь на кувыркающуюся неподалёку милую фигурку вырезанной из бумаги принцессы.

Но нет. Она с немыслимой скоростью падала на них. Ас догнал леди потому, что у него были чудесные пистолеты, украденные им у леди на счастье.

Теперь он отчётливо видел Шанни. Она не переоделась после утренней уборки, и её джинсы казались неестественно голубыми, небесного детского цвета.

Страсть! Сказал он себе.

Её перевернуло, и он увидел глаза, как он и представлял – яркие, узкими лезвиями, и смотрели они вроде бы вполне осмысленно. Кричать она не могла, конечно. За нею левее валялась в скалах розовая штука, вроде сорванной и помятой розы. Это был вскрытый некогда вулкан. С виду безобиден, как откричавшийся рот нибирийца.

Тут же игрушка скрылась за отрогом чёрной горы и эти забавные уста, исчезнув, оставили ощущение онемевшей земли.