Глобус Билла. Третья книга. Бык

Болото, которое внезапно показалось между вырубленным и беспорядочно сшитым новой порослью мрачнолесьем, осветилось и в столбах света густые серые испарения поднимались дымками дешёвых сигарет. К надсмотрщику присоединился другой, пеший. Их роднило не сходство, хотя оба выглядели хлипко, оба с мятыми лбами, заросшими по бокам, а то, как они угрюмо и с вызовом смотрели на рослых незнакомцев.

Молодой Хорс что-то сказал, и Билл дрогнул всем телом – неповторимый звук голоса, грудной и выразительный, тяжёлый и музыкальный.

Именно так и должен звучать голос крови.

Седок выкрикнул пару слов и поднял нечто извивающееся и визгнувшее по земле. Старик, следовавший за тем, первым, отстранился и отступил.

Энкиду сделал шаг. Шанни не сдержала крика. Ас смотрел на Билла – побелевшего до желтизны. Билл шагнул и поймал хлыст за кончик. Седок задёргался, но сглупил. С тупым выражением настойчивой надменности он удержал хлыст и тотчас был стащен на землю.

Пеший, снявший с пояса что-то похожее на дубинку, которую носят полицейские Нибиру, замешкался.

Но оказался умнее. Билл несколько раз хлестнул неповинную землю. Лежавший закрыл голову руками. Первый Хорс издал сдержанный смешок.

Пеший бросил дубину и упал на колени, поднимая руки. Энкиду поднял дубинку и закинув руку, запустил её вдаль. Дубинка засвистела в полёте и шмякнулась в кусты, ломая ветки.

Ас подпустил взглядец, который тоже мог бы издать свист.

– Ну, знаете… пора прекратить это душещипательное дело.

Энкиду показал ему на Билла.

– Ты его остановишь?

Ас покачал головой – отрицательно. Потом посмотрел на Хорса. Тот следил за расправой с печалью. Приблизился к Биллу и что-то сказал. Билл поднял на него сумасшедшие глаза. Хорс приложил руку к своему сердцу, длинные выразительные пальцы.

Билл пошвырял обломки двигателя прогресса и с удивлением глянул на поломанное кнутовище в кулаке.

– Только не Хорсы. Они не могут быть рабами. Кто угодно… на худой конец. Но не Хорсы.

Небольшая группа, бросившая работу, по одному расходилась.

Шаги их замедлялись цепями, прикованными к лодыжкам. Цепи, вытягивая комья грязи, выползали из густой чёрной воды и снова скрывались под её поверхностью. Молодой гигант не был скован – очевидно, по причине своей силы.

Чёрный король рабов обернулся на них, уходя.

Надсмотрщик, сброшенный наземь, по звуку голосов чужаков понял, что они обсуждают что-то постороннее. Довольно ловко он откатился в кусты, там вскочил и залез в седло.