Глобус Билла. Третья книга. Бык

Глаз закрылся, на камне приподнялось и приблизилось огромное плато в космах леса, и по нему кто-то передвигался.

Кавалькада во взмывающем цветном шёлке, как музыкальный знак, мелькнула блестящая шпора, и звук приблизился – обрывок непонятых речей, иронических и незлых.

Энкиду вздохнул. Потом взглянул – трещина на камне ничуть не похожа на глаз, плато уехало с шикарными господами – был просто дряхлый каменюга у ручья лукавого.

– Может, хватит… – Предложил он. – Обезьяна без кармана потеряла кошелёк…

Он помолчал.

– Биллу коники показывайте, а я честный, нецелованный.

Он встал и заглянул за камень. Отзвуком в башке раздался смешок, и ощутилось сожаление, что ли. Кто-то словно сказал – «он отказался», и Энкиду сам мгновением испытал разочарование. И тут же всё ушло, и притом без малейшей горечи, без обиды.

Одежда, сползшая почему-то на ту сторону, грудой лежала среди гальки. Энкиду неторопливо оделся, ощущая приятную ясность в голове. Может, ясность объяснялась незнакомым климатом, или скажем, лёгким чувством голода.

На корабле особенно в последнее время большая часть экипажа несколько преувеличенно употребляла тонизирующие жидкие вещества. Теперь всё это выветривалось… Возвращалась первозданная, почти младенческая, чистота чувств.

Леди Шанни тонизирующими веществами не злоупотребляла, потому и была склонна к занудству. Новая жизнь под деревом на каменном ободке вокруг тихой поляны не заладилась.

Ас опять завёл:

– Оставили братьев.

– Да, им бы сестрицу.

– Девушка с чувством смешного, вроде Билла нашего Баста?

– Ты думаешь, ей бы не светила семейная жизнь?

– Я думаю, миру довольно одного Билла. Он ведь хорош? – Поглядев на Шанни.

Шанни кивнула без малейшего промедления.

– Все вы хороши. – Был её ответ.

– Это не ответ. – Заартачился Ас.

Шанни рассердилась без подделки.

– Я типа присягу ему должна принести? Что за тема? Сколько можно про них говорить? Меня сейчас больше беспокоит собственная жизнь.

Она мстительно взглянула.

– Ты на дереве не смотришься.

– Что?

– Как-то тебе дерево не идёт.

А поляна была, действительно, тиха и имела форму почти правильной окружности. Белые цветики росли в середине и тоже по кругу, и над ними кружилось белое марево. Пыльца витала, поднятая воздухом, но выглядело так, будто рой неуловимых существ хороводится без устали.