Глобус Билла. Первая книга. Почти человек

Вернее, он помнил их почему-то в обратном порядке и теперь то и дело изводил Аса, наклоняясь к нему и испуганно шепча:

– Ну, чё? На следующей?

Пока кто-то не сказал:

– Ребята, вы бы сели… вот свободные места.

Билл упал возле окна. Ас остался при своей петле.

Сначала юркнул в тень переулок с убежавшим котом, потом открылась старая широкая трасса, на которую некогда садились боевые звездолёты времён подавления Северной Нибирии. Фонари со знанием дела, выбирая то выразительную ветвь крестом, то серебряную полоску далёкого тумана над каким-нибудь озером, освещали тёмные холмы и вдоль дороги кладку стен, похожую на спрессованные яйца древних чудовищ.

Билл загляделся в окно. На лужайке в темноте показался кто-то рогатый. Тень перекрыла бледную полосу дороги. Это паслись козы. С ними бродила страшная с виду собака, косо поглядевшая на них и угодившая взглядом на лету автобуса прямо в глаза Биллу.

– Смотрите, собачка. – Сказал подсевший к Биллу седой плотный господин в синей майке и красных шортиках.

 – У меня такой был пёс. Девочка. Волкодав. Красавица. Клыки вот.

Билл уклонился, чтобы соседу было удобнее.

И господин быстро и толково рассказал Биллу про свою собачку. Та была, по словам рассказчика, ласкова. Когда господин отмывал её шерсть шампунем, она каталась и целовала его руку, по его собственному выражению. Но, стоило ему взять собаку за холку, у неё наливались кровью глаза, и она показывала господину зубы. Тут же она принималась извиняться и снова целовать и миловать своего дорогого друга.

Билл слушал с интересом, так как рассказчик был по-особому умён и выбирал главное.

– Вот – порода такая. За шею брать нельзя. Это тебе не мы, нибирийцы. Ей – так прописано. Полная свобода.

Билл сказал:

– Это мне нравится.

Сосед мельком глянул.

Он рассказал – опять же быстро – как вылечил свою собаку от чумки. Он уж простился с нею, думая уехать и загулять с горя на неделю. Но на удачу позвонил знаменитому ветеринару, служившему ещё при абсолютной монархии.

Тот был глубокий старик, но во всех смыслах отлично держался на лошади. И, по словам господина, на любой из них мог открыть парад, хоть на горбунке. Смутно упомянул рассказчик, что старый доктор вылечил однажды какого-то генерала и единорога видел.

Сосед еле приметно понизил голос.

– Бывал и в одном заведении… ну, я там, знаете когда-то… послуживал. Там ещё сам наследник от армии уклонялся, но врут, наверное.