Глобус Билла. Первая книга. Почти человек

Статс-дама, заинтересовавшись в паштете, кушала и разговаривала с непринуждённостью двойного опыта.

– Очень вкусно. – Она облизала губы. – Так интересно, из чего это сделано. И долго ли это хранится?

Она обратилась к шеф-повару:

– Я бы хотела заказать такое для небольшой вечеринки… можно будет это перевести на другой материк без потери вкусовых качеств?

Шеф с некоторой принуждённостью ответил:

– Да хоть на другую планету, дамочка. Хоть вот, пожалуйста, хоть на…

Дама оторвалась от еды и с подбадривающим любопытством ждала завершения гастрономической консультации.

Билл шагнул и обнял повара, притиснув его большое красное лицо к своей широкой груди.

– До чего я его люблю. Из чего он сделан?

Обернувшись к даме – повар ещё что-то говорил с расплющенным об Билла носом – посмотрел на неё.

– После недавнего нападения на караван с гуманитарной помощью, я бы вам не советовал. – Сказал он и выпустил повара, взрыднувшего от счастья и проверившего на месте ли его нос.

Она кивнула.

– Вы правы. Но это были какие-то местные оголодавшие. У них даже ножей не было.

– И после в этой местности появилось огнестрельное оружие, хотя специальной статьёй оно было изъято немыслимое количество лет назад. Странно, да?

– Очень.

Гости, отвлечённые отменной кухней мохнача, ели и разговаривали. Снова открылась дверь. Статс-даму позвала подруга, та, что говорила о флаге.

Билл оценил, не поворачиваясь, во-первых, то, что – возле уха голос. Оказаться возле этой его части тела мог не всякий. Только какой-нибудь отборный калиброванный нибириец.

Он повернулся. Именно такой, с лицом непроницаемым и совершенно лишённым примет индивидуальности, как у того бедолаги на смазанном фото, стоял перед ним. Нибириец повторил с той же степенью громкости:

– Его величество просит его высочество.

– Тебя просят… Это не к добру. – Сказал Ас.

– Покидаю вас, господа… – Сказал Билл объедающимся гостям, кивнул, поклонился, но все промолчали, занятые едой или объятые страхом.

В этом молчании Билл, а следом Ас, вышли из гостеприимной кухни, провожаемые только взглядом шефа. Они не пошли в парадный зал, а молча разом свернули к чёрному выходу во внутренний дворик, куда шеф-повар помои выносил.