Катарские летописи. Книга вторая

Все они были одеты в чёрно белые костюмы с огромными, нелепыми пуговками.

– К вам зайдут фея, мужчина человек, полурослик и беременная. – Обратилась Нэли ко всем трём, высыпав на стол горсть золотых монет и поставила бутыль спирта. – Эти гости не должны выйти.

– Можно снять очередной аттракцион с их участием. – Заявил гоблин, покусывая золотую монету.

– Отлично. – Сурово согласилась Нэли и быстро покинула вагон.

Утром, Эстегейн, Линка, Астрид и Сони, за компанию с эльфами подступили к выставленным лоткам.

Чего там только не было. Видения о прошлом, дикие звери, монстры, занятия любовью, трюки разных умельцев, имплантанты кибер глаз, механические конечности, которые тут же, в антисанитарии, возможно было поставить с помощью гнома и гоблина, а морщинистый маг неуклюжа бегал вокруг, развлекая публику, превращаясь в животных и левитируя на ветру.

День подходил к концу. Цирк двинулся дальше по пескам в поисках чьего нибудь лагеря или очередных кочевников. Эльфы так же собрали лагерь. Эраволсилинлиль Лепесток Розы Эльласдад Скорость Ветра обнаружил отсутствие Эстегейна с спутницами, но решил что тот, не дождавшись его возвращения из мира грёз, отправился дальше в Слендер.

Архимагу что то вкололи. Подло, со спины. Сейчас он чувствовал как его к чему-то пристегивали.

– Что с ним снимем? – Голоса звучали словно вдалеке.

– Посадим на его стручок фею, пока та не лопнет. Вот смеху-то будет.

– Фею я себе оставлю. Если хотите, снимите это. Лучше сюда взгляните! Полурослик то ещё девочка!

– О, невинный цветочек! Мы все ей воспользуемся, вот это будет кибер проект.

– И фею твою окунём туда. Обогатимся!

Эстигейн не мог шевелиться. Он был не в состоянии хоть что то произнести.

– А с беременной что?

– Убьём. Тоже в цене. Она с пузом, а мы ей пулю в лоб.

Циркачи ехидно смеялись. Они пристегнули всех обколотых парализующим ядом посетителей к специальным устройствам, в отсеке для создания кибер историй. Вдоволь нарезвившись с Сони, циркачи приобщили и Линку.

Эстегейн слышал лишь слепки и стоны сквозь усилия, от невозможности кричать. По ходу того, как вагон уезжал всё дальше на север от места стоянки кочевых эльфов, действие яда проходило. Архимаг открыл глаза и ужаснулся от увиденного. Гнусный, старый маг, гном и гоблин извращались над бедной Сони и Линкой. Как раз в этот момент жертвы насилия смогли кричать от отвращения и боли. Эстегейн пытался вырваться, но путы были слишком крепки на кресле с авто пилой у головы.