Место встречи изменить нельзя. Гонки по вертикали

В чемодане оказались чернобурка, платье из панбархата, темно-синий вязаный костюм, две шерстяные женские кофты – почти все вещи, похищенные из квартиры Ларисы. Это была неслыханная удача, в нее было трудно поверить. Оставалось только понять, как эти вещи от Груздева попали к неведомому Фоксу. Если бы его удалось задержать, все встало бы тогда на свои места.

– А как попал к вам Фокс? – спросил я.

– Его привел как-то несколько месяцев назад Петя Ручечник. Сказал, что знакомец его, в Москву он в командировки часто наезжает, а с гостиницами плохо, просил приютить.

– Фокс в последний раз как выглядел?

Моторина с удивлением взглянула на меня, неторопливо объяснила:

– Приличный человек, одет в военное, только без погон. Очень культурный мужчина: слова плохого не скажет или чтобы с глупостями какими приставал – никогда. Но ночевал он редко – все больше принесет вещи, а потом забирает. Нет, ничего плохого про него не скажу – приличный мужчина…

– Скажите, Вера Степановна, – начал я, мучительно подбирая слова.

– Не думаю, – рассудительно сказала Моторина. – Он научной работой занимается…

И вдруг мне пришла в голову неожиданная мысль, но, прежде чем я открыл рот, Жеглов выхватил из планшета фотографию Груздева – в фас и профиль – и протянул Моториной:

– Ну-ка, Вера, глянь – он?

Моторина долго крутила в руках фотоснимок, внимательно присматривалась, потом сказала нетвердо:

– Нет, не он вроде бы.

– Что значит «вроде бы»? – рассердился Жеглов. – Ты же его не один раз видела, неужели не запомнила?

– А что мне в него всматриваться? Не замуж ведь! Но все ж таки этот – на карточке – не тот. Фокс – он вроде тебя, – сказала она Жеглову. – Высокий, весь такой ладный, быстрый. Брови у него вразлет, а волосы курчавые, черные…

– Про чемодан что сказал? Когда придет? – спросил я.

– На днях обещал заглянуть – перед отъездом домой. Тогда, сказал, и вещи свои заберу…

Пока оперативники заканчивали обыск, я поинтересовался у Жеглова:

– Глеб, а кто такой Петя Ручечник?

– Ворюга отъявленный. Сволочь, пробы негде ставить…

– Разыскать его трудно?

– Черт его знает – неизвестно, где искать.

– А какие к нему подходы существуют?

– Не знаю. Это думать надо. Через баб его можно попробовать достать. Но он и с ними не откровенничает.