Госпожа Тишина

– Но хороший господин заботится о подданных… о своих верных самураях и… не посылает их без нужды на смерть… не ищет ненужной битвы… – Последовала долгая пауза, чтобы старый Фукуро отдышался. Речь выматывала. О, насколько же слабым стало тело великого некогда воина, раз уж даже слова давались с таким трудом! – Но битва… война… сама пришла к нам, и мы должны… встретить ее, – произнес он наконец. – Клан Змеи… наш исконный враг… снова поднял голову. Преступники, обесчестившие себя самураи, ведьмы, отравители… вот клыки гада… они атакуют не солдат наших, но крестьян… не осаждают стены наших замков, но грабят наши деревни… жгут наши села… кусают, боясь открытого боя… по… пора положить этому конец!

– Конец! – откликнулись воины.

Казалось, что речь исчерпала силы старца, но с возгласами самураев в его тело явно влилась новая сила.

Сейчас, когда глава рода официально объявил войну другому клану, должна была состояться ключевая часть церемонии. Из боковых дверей вышли приближенные господина Нагаты, несущие некий продолговатый предмет.

Это был меч – великолепная катана, спрятанная в искусно украшенных голубых ножнах, что лежали на подставке в специальном ящике. Рукоять была обвита голубым шнуром, а цуба изображала бурно бегущие морские волны.

Самэ но Киба, Клык Акулы, родовое оружие клана, века назад выкованное собственноручно основателем рода – Нагатой Одой. Вынос этого меча из додзё господина Нагаты венчал церемонию объявления войны.

Самураи напряженно вглядывались в своего господина. Мужчина опустился на колено, дотронулся до рукояти, и на мгновение показалось, что старик вновь превратится в юношу, наденет доспех, возьмет меч и лично отправится мстить враждебному змеиному клану.

Так, конечно же, не случилось. Силы покинули господина Фукуро уже давным-давно, и сейчас лишь его глаза сохраняли былую силу. И все же мужчина собрался с духом, обеими руками взял меч и поднял его, вставая. На один очень короткий момент он снова стал великим даймё, великолепным воином, ветераном десятков боев и битв.

Самураи вскочили в полный рост, выхватили собственное оружие. Изогнутые лезвия блеснули в свете солнца.

– К бою! – вскричали они. – Смерть змеям!!!

– Ши! Смерть!!!

Даймё улыбнулся, глаза его заблестели. Он повернулся к своему верному шомиё и подал тому меч. Слишком быстро; меч был явно слишком тяжел для него.

Кицунэ Хаяи принял меч и глубоко поклонился.